Горсть патронов и немного везения

 — Во всяком разе, ничего другого у нас нет.

— Как это нет? — улыбнулся я и зачерпнул из кармана горсть патронов: — А это что?

Он отмахнулся, не поняв или не приняв моей шутки. А потом лег на спину и подложил под голову свои приметные ладони:

— К этому нужно еще совсем немного, Женя… Совсем немного везения.

4

В четыре часа позвонил следователь Шапошников:

— Сан Саныч!.. Только что я связался с оперотделом ИТУ…

— А раньше с ними связи не было, что ли? — проворчал Каменев.

— Да я им еще в полтретьего телефонограмму послал, они все тянули, выясняли.

Все оказалось не так просто…

— Ни хрена себе! Зека в лагере найти непросто?

— Дело не в этом. Ямковецкий — «шерсть», отлеживался в тубанаре…

— Насрать мне на его уголовные привилегии, Шапошников! Дело давай! Где он?..

— Нет его там, — устало констатировал Шапошников.

— Что значит «нет»? Ему что, вынесли оправдательный приговор после пересмотра?

— Он предложил администрации колонии выкуп. Можно представить себе, что это был за выкуп, раз они пошли на такое.

Информация основана на агентурных данных. Перевели его в больницу, оттуда — в изолятор, дали выйти и должны были объявить в розыск, если он не вернется через три дня, но его взяла в разработку ФСБ.

— Чего-о?!

— Ладно, Каменев, не придуривайся! Короче, есть бумага, на основании которой оперотдел с розыском оттягивал.

— Кто подписал?!

— Полковник Кошиц.

— А с ГУИНом этот Кошиц согласовал?!

— Конечно, нет. Что ты, как маленький, понимаешь…

— Не понимаю!!! (Тут Каменев позволил себе невоспроизводимую повторно тираду.

) Вот это я понимаю! А другого — нет! Потому что бандит — это бандит, е…, и кассация не прошла! Этак они каждого угла будут выписывать за баксы на свободу под предлогом оперативной необходимости! Дальше что?!

— Все, — сказал Шапошников и дал отбой.

Комната капитана Мартыновой пустовала по случаю выходного, и дежурный по распоряжению Каменева открыл ее для Нежина. Вадим Валерьянович тщетно названивал Французу, его сестре, а потом опять Французу, как велел Старый Опер.

— Тебе фамилия Кошиц о чем-нибудь говорит? — спросил Каменев с порога. — Полковник из ваших?

Все, что можно было знать о Лубянке, подполковник госбезопасности в отставке Нежин знал по положению на девяносто четвертый год, и позднее — из материалов «Альтернативы».

— За пределами компетенции, — развел он руками. — Может быть, ПГУ?.. Или агентура?.. Тут я — пас.

— Молчит? — прикурив «Дымок», кивнул на телефон Старый Опер.

— Он молчит, и сестра молчит.