Горсть патронов и немного везения

 — Похож, — сравнил я изображение с Викентием. — Так что я нашему работодателю не солгал: теперь ты Кондратьев Зиновий Никифорович пятидесятого года рождения. Хорошо сохранился.

Владелец документов был все еще растерян и явно опасался аферы.

— Спасибо, Зиновий, — протянул ему руку Решетников. — Сочтемся. А за документы не переживай: вызываю огонь на себя.

— Кожан гони! — поднялся я. — Время, ребята!

Мы вышли в прихожую. Я слышал, как проснулась, заплакала маленькая моя племянница, как Танька стала ее убаюкивать.

В кожанке Зиновия Викентий приобрел и вовсе другой облик.

— Махните за город, Зина, — полушепотом сказал я хозяину на прощание. — В крайнем случае — в луна-парк, на карусели, в зоосад к тиграм.

Потом я забрал ключи от гаража-ракушки, стоявшего во дворе, и обнял Шерифа.

— Берега их, добрый пес, — шепнул ему в ухо.

Он заскулил, завилял хвостом, явно испытывая беспокойство и не понимая, как же я без него и как ему теперь без работы.

Мы простились с Зиной и стремглав скатились по лестнице.

Старая «четверка» оставляла желать много лучшего, но была на ходу, к тому же ничем не уступала «Москвичу». В бензобаке оставалось топлива на четверть.

Я отдал Решетникову его долю аванса.

— Опять потеряемся, — усмехнулся он, увидев, как я перекладываю из кармана в карман свой телефон.

— Постараемся не теряться. Но если во время связи я тебя вдруг «не узнаю» — называй свои координаты и бросай трубку. Домой на Первомайку и в офис не суйся…

Может быть, конечно, я ошибался и идея, посетившая меня на четвертые сутки изнурительной погони за миражом, была бредовой, но, несмотря на то что Викентий был мужиком грамотным и по чужой колее не ездил, не согласовать наши дальнейшие автономные действия было опасно.

— А дальше сделаем так…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

1

С утра в субботу Сан Санычу хотелось выпить. Погода была ни вашим, ни нашим — питейная погода, в такую хорошо торчать в пивбаре. Он дважды звонил друзьям, но ни Женьки Столетника, ни тезки Горохова не оказалось дома. Остограммился сам, когда впереди оставалось еще часа четыре дежурства, съездил на пару вызовов — не столько по обязанности, сколько из-за Игоря Савчука, стажера Высшей школы.