Горсть патронов и немного везения

 — Если что — заявишь об угоне тачки вместе с документами, случайно забытыми тобой в «бардачке». Таньке ни слова, скажешь, что я уехал на пару дней в Усть-Звездюйск.

Он снова вздохнул, тяжело встал и пошлепал босыми ногами в прихожую. Я видел, каково ему, законопослушному военному человеку, пойти на этот шаг. Тем более подержанный «жигуль» он приобрел недавно, в середине лета, и, как всякий владелец первого в жизни автомобиля, очень дорожил им.

Шериф расправился со всем, что ему дали, и, удобно усевшись посреди кухни, пытался загипнотизировать бутерброды на столе.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Бюро детективных…

— Ты еще жив, сыскарь? — раздался после паузы знакомый голос.

— Что нужно сделать для того, чтобы вы в этом убедились? — спросил я.

— Привезти мне Ямковецкого! И как можно скорее — это в твоих интересах.

— И в ваших тоже.

— Много разговариваешь!

— Вы позвонили, чтобы упрекнуть меня в многословности?

Кажется, он был вне себя от недосыпания.

— Тебе ни о чем не говорит фамилия Решетников?

Надо же такому случиться, чтобы именно в этот самый момент — на реплику! — в кухню вошел Викентий, гладко выбритый и пахнущий каким-то благородным гелем.

— Говорит. Вы меня что, совсем за лоха принимаете?

— Кто это? — спросили Викентий и Майвин одновременно.

— Выдающийся советский художник. У него еще картина такая есть — «Опять двойка» называется. Может, видели в Третьяковке?

Викентий улыбнулся, а Майвин заорал что было мочи:

— Я тебе не за образование плачу, сыскарь!.

— Это вы уже говорили.

— Ты, а не этот Решетников! Понял?

— Не совсем. Вы хотите сказать, что поиском Ямковецкого занимается еще кто-то?.. Но соревнование не предусмотрено прейскурантом.

В трубке воцарилось молчание. А может быть, Майвин сломал телефон от злости. Решетников отвернулся к окну, плечи его тряслись от беззвучного смеха. На кухне появился Зиновий с документами.

— Если вы хотите, чтобы я нашел еще и этого художника, то я готов приехать для перезаключения договора, — напомнил я о себе.

— Даю тебе еще пять часов! — рявкнул Майвин и отключился.

Бедный Зина переводил непонимающий взгляд с меня на Викентия, а Викентий, конечно, ни о чем не спрашивал — подозреваю, что многое ему было понятней, чем мне."

"— Давай! — забрал я у Зиновия пластиковую карточку с цветной фотографией. К счастью, последняя оказалась весьма низкого качества или Зиновий на ней был просто с похмелья.