Горсть патронов и немного везения

Как отобрали наркотики, так и не разговаривает. И не жрет.

В изголовье кровати стояла капельница.

— Давно она здесь?

— Я ничего не знаю. У меня первое дежурство после отпуска, — монотонно проговорила тумба голосом робота.

— Что вы ей колете?

— Транквилизаторы и нейролептики.

— Какие?

— Какие дает главврач.

Он потормошил Ямковецкую за плечо, ущипнул, заглянул в расширенные зрачки. Она по-прежнему не реагировала.

— Что кололи в последний раз?

— То, что дал главврач.

Решетников перевел на нее исполненный решимости взгляд:

— Сейчас пристрелю, стерва старая! Ну?!

Она готова была лопнуть от злости — глаза налились кровью, челюсть с двойным подбородком затряслась.

— Атропин, пирроксан, — выдохнула, скрипнув зубами. «Значит, Майвин заплатил, чтобы ее накололи курареподобными препаратами, — подумал Решетников. — Почему-то ему понадобилось от нее на время избавиться»."

"— Ложись! — приказал он решительно.

— А?! — вытаращила глаза тумба и попятилась.

— Ложись, я сказал! — Решетников толкнул ее на матрац, пристегнул ноги желтым ремнем из толстой кожи, какими были оснащены обе кровати в изоляторе.

— Считай до ста, — бросил напоследок от двери. — Если выйдешь отсюда раньше — останешься без ужина.

Он вышел в коридор, запер дверь; проходя мимо холла, бросил ключ в ящик стола. В левом крыле послышались мужские голоса. Он осторожно выглянул из-за утла и увидел Мезина, шедшего по коридору в сопровождении мужчины лет пятидесяти в темно-синем костюме.

— Надеюсь, ты матери ничего не сказал? — проговорил мужчина.

— Конечно, нет, — ответил Мезин. — Я решил вначале спросить у вас.

Голоса приближались.

«Сейчас накроют», — понял Решетников. Спрятаться было некуда.

— Правильно сделал, хотя я и не знаю, почему ты так решил. Я-то при чем?

— При том, что вы были его другом. А кроме того, имеете дело с наркотиками.

— Я не имею дела с наркотиками, Аркадий. Я имею дело с наркозависимыми больными.

— Да, но мой отец не имел отношения и к ним тоже.

Голоса стали удаляться — Мезин с главврачом свернули на лестницу, не дойдя до холла пяти метров. Решетников быстро преодолел это расстояние, неслышно ступая по ковру.

— Во всяком случае, мне он ничего ни о каких наркотиках не рассказывал, нет оснований волноваться на сей счет.

— Легко сказать! Когда тебя начинают допрашивать в машине, явно в чем-то подозревая, словно отец оставил мне вагон опия и маленькую тележку кокаина.