Горсть патронов и немного везения

— Зря теряешь время. Платит мне начальство один раз в месяц, 20-го, согласно ведомости, а что им от тебя надо — мне не доложили."

"Двое ментов выволокли из подъезда Левина, и тот, похоже, стал приходить в себя. Я подумал, что ему ничего не стоит, назвавшись, приказать ментам задержать меня, и будет очень хорошо, если я проведу сутки в ИВС, а не тридцать в сизо. Стойкий напарник Левина пытался воспрепятствовать изъятию ключей из замка зажигания — пришлось дать ему по шее. Удостоверения Левина и сотрудника оперотдела УФСБ по Москве Виктора Сергеевича Гонтаря, которое мой новый знакомый носил в нагрудном кармане пиджака, я прихватил с собой.

В «бардачке» я обнаружил миниатюрное фотоустройство для ночной съемки, а также комплект из специального бесшумного пистолета и стрелы-радиозакладки. Решив, что съем речевой информации производится с помощью передатчика, размещенного в этой же системе, я вынул штекер из прикуривателя и прихватил «дипломат» с собой: семь бед — один ответ, я ведь не вор, я только на время — попользуюсь и отдам. Если, конечно, попросят. Было искушение не связываться с этим дерьмом, а просто долбануть по дисплею железным пистолетом, но на такую дорогую и нужную в хозяйстве штуковину моя рука не поднялась.

Оставалось пройти метров сорок до «фисташки», что я и сделал прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимания. Не доезжая до 22-го отделения милиции в Лаврском переулке, я свернул на Олимпийский проспект; спустился к площади и, обогнув сквер, снова оказался на Самотечной, но теперь уже в хвосте у недавних своих преследователей.

Несмотря на включенные фонари, видимость оставляла желать лучшего, пришлось подобраться к «Тойоте» метров на сто и остановиться.

Представители «дружественных» ведомств выясняли отношения минут пятнадцать. Я видел, как Левин бил себя кулаком в грудь, а Гонтарь стучал по шедевру японского автомобилестроения кулаком; старший наряда ПМГ, отойдя в сторонку, говорил по рации, а младший с оставшимися у фээсбэшников бумагами бегал к «канарейке» и обратно.

Наверно, он звонил кому-то по телефону — проверял, те ли они, за кого себя выдают. Для него это имело значение, а для меня — нет: те они или другие — меня в покое не оставят, хотя едва ли захотят вернуть свои ксивы официальным путем. Если бы я был на их месте, то попытался бы договориться по-хорошему.

Я, конечно, понимал, что если «наружка» санкционирована, то сейчас всем постам будут переданы мои реквизиты, и номер «фисташки» введут в поисковый компьютер.