Город принял

И руки отнялись…

— Я понял, дальше… — поторапливал ее Стас, и в этот момент мне неприятна его деловитость.

Я понимаю, конечно, что ему сейчас не до сантиментов — он дело делает, но лучше бы это говорил Скуратов. Для меня ведь он не только человек на работе. Да я, наверное, и сама бы не хотела, чтобы он меня видел на работе. На моей работе.

— Забрал сумку, вытащил кошелек из нее, а я только вчерась пензию получила — восемьдесят один рублик. И мелочи шестьдесят пять копеек… — Воспоминание о денежной потере как-то размягчило ее напряжение; в жаркой досаде из-за утраченной навсегда пенсии испуг стал медленно перетапливаться в горестную жалость к таким нужным, своим, честно заработанным деньгам.

Из-под ее век трудно, как из-под камня, прорезались две мутные слезинки, и вместе с ними она будто шагнула снова к вам, к людям, к обычным нашим нуждам и огорчениям, захлопнув за собой дверь в пластиковую коробку, заполненную вместо воздуха ужасом смерти. — И еще спрашивает: «Часы есть?» «Нет», — говорю, а он, бандит, на палец смотрит! — и показала нам палец с обручальным кольцом, вросшим за долгие годы в живую плоть.

— Ну-ну, — нетерпеливо подгоняет ее Стас.

— Махнул он рукой, нажал кнопку — лифт пошел вниз. «Стой, — говорит, бабка, — и не шевелись, если жизнь дорога!» Дверь отпер и выскочил, а я в лифте осталась… Потом уж разглядела — на втором этаже… — Она прикусила губу, сухо, сипло вздохнула и, прикрыв тонкие пленочки век, попросила: — Валидола таблеточки не найдется?

Все переглянулись немного растерянно, а я с досадой подумала, что и в моем чемодане нет валидола.

Придется сделать укол камфары; я встала, но меня опередил Севергин. Он подошел к бабке вплотную, сунул руку в боковой карман, быстро протянул ей металлический тюбик с лекарством, и по его напряженной спине я поняла, как он не хотел, чтобы все знали о лежащем наготове в его кармане валидоле."

"Прошло несколько мгновений, старая женщина все еще сидела с закрытыми глазами, но я видела, что боль, остро когтившая ее сердце, уже отступила.

Эксперт Халецкий подсел к ней поближе, успокаивающе погладил по плечу, спросил:

— Вы его сможете подробно описать?

— Могу, — кивнула женщина, не открывая глаз. — Я его до гробовой доски запомнила…

— Ясно. Пройдемте тогда к нам, чтобы было по науке… — Халецкий повернулся ко мне: — И вас, Маргарита Борисовна, я попрошу присутствовать, нам может понадобиться ваша помощь, — и он незаметно показал глазами на медицинский чемоданчик.