Города в поднебесье

— Простите, гра! Голос под конец дня садится! Только так и могу! Сейчас с возницей ругался — могу только сипеть и орать!!!

Бог мой… Ещё никогда в жизни я себя сам, добровольно, не загонял в такое дурацкое положение. Будто одного моего невезения недостаточно…

— Прекрати орать! Тащи ящик! А я сейчас! — оборвал меня Этцо.

А я поспешил к стеллажу с искомым грузом, прихватив по пути телегу с рессорами — специально на такой случай. Интересно, кто потащит эту телегу? Неужели Гронги?

Из кабинета управляющего складом донеслись громкие голоса.

— Я тебе руки оторву в следующий раз! — долетел до меня голос Этцо.

На самом деле ничего он Тацы не оторвёт: чай не чужие — троюродные братья. Собственно, как ещё Торговая палата могла доверить хоть что-то ценное такому придурку, как мой шеф? К понедельнику все об этом забудут и больше не вспомнят.

Я осторожно поднялся и заглянул в кабинет. В углу, сливаясь со стенами, сжались мои коллеги, за столом съёжился мой шеф — смешным таким колобком с блестящей лысинкой — а над ним тучей нависал Этцо, тоже лысиной блестя.

— Простите, гра… Тацы, рассчитай меня, пожалуйста.

— Потом, парень! Не видишь — я занят?! — возопил шеф, обретая былую самоуверенность.

— Рассчитай его! Сейчас же! — приказал Этцо. — И заверь бумагу!

— Бумагу заверю, а он — пусть ждёт! — буркнул Тацы.

— Он повезёт ящик с запасными частями в храм! — рявкнул Этцо. — И ты доплатишь ему ещё единицу за эту работу! А теперь — живо!

— Да за что ему единицу!? — возмутился Тацы.

— За то, что сделал всё, чтобы ты, пень глухой, припрятал бутылку! — зарычал Этцы на родственника.

Со страданием на лице мой шеф отсчитал положенные шестнадцать чешуек и махнул мне рукой — проваливай, мол. Вот спасибо, разрешил! А то я сам бы не догадался… Спустившись вниз, я взялся за ручки тележки и приготовился катить её к храму.