Город и его ненадежные стены

3

Осенью тела зверей покрывает густой блестящий золотистый мех, чтобы они могли пережить предстоящие холода. Звери полощут копыта в холодной речной воде, объедают с деревьев спелые ягоды и щиплют листья ракитника.

Это прекрасное время года.

Я стою на одной из сторожевых башен, расположенных по периметру стены, и жду вечернего сигнала рога. Незадолго до захода солнца звучат один длинный и три коротких гудка. Мягкий звук плавно скользит по мощеным улочкам в медленно приближающихся сумерках. Это повторяется без изменений в течение сотен лет, а, возможно, и дольше.

Как только звучит сигнал, Звери поднимают головы, следуя древнему инстинкту. Некоторые перестают жевать листья, другие перестают топать копытами по тротуару, третьи просыпаются ото сна под вечерним солнцем. И все поворачивают головы в одну сторону.

Звери застывают, как статуи. Лишь их мягкая золотистая шерсть слегка развевается на ветру.

Как только затихает последняя нота, звери почти одновременно начинают двигаться. Тишина рассеивается, и на какое-то время стук их копыт заполняет извилистые улицы. Звери маршируют по брусчатке. Никто из них не пытается идти быстрее остальных - очевидно, не имеет значения, кто именно возглавляет эту процессию. Опустив глаза и покачивая боками, звери в тишине бредут к реке. И все же между ними, кажется, существует какая-то невидимая связь.

Понаблюдав за зверями несколько раз, я замечаю, что скорость и направление их движения строго регламентированы. Звери пересекают слегка изогнутый Старый мост и достигают рыночной площади с остроконечной башней (той самой, на которой находятся часы без стрелок). Там они присоединяются к небольшому стаду, пасущемуся на берегу реки и все вместе идут дальше вдоль пересохшего канала. Потом поворачивают на запад и пересекают рабочий городок, за которым начинается подъем на Северный холм.

Стена, окружающая город, имеет только одни ворота, за открытие и закрытие которых отвечает стражник.

Стражник - высокий, сильный мужчина, полностью отдающийся своей работе. Его заостренный череп гладко выбрит, как и лицо. Каждое утро он нагревает воду в большой кастрюле, чтобы аккуратно побриться острым ножом.