Город и его ненадежные стены

Девушка, как обычно, приготовила мне чашку горячего травяного чая. Я медленно выпил ее до дна и сразу почувствовал, как успокаиваются мои глаза и разум. Я наблюдал, как она бесшумно и грациозно двигалась по комнате, выполняя свою работу.

Как и всегда я наслаждался этими короткими моментами нашей близости. Ничего не изменилось. Безмятежная тишина и теплое ощущение благополучия сегодняшнего дня были точно такими же, как и вчера. И точно такими же, что будут завтра.

Это принесло мне некоторое облегчение. Насколько я мог видеть, вокруг меня ничего не изменилось.

Свет от тусклой ламы и шипение котелка над печью, тихий скрип половиц и запах рапсового масла... Все было именно таким, каким должно было быть. Ничто не нарушало гармонии.

Допив чай, я сел за стол и взял в ладони старый сон, который приготовила для меня девушка. Я уже стал достаточно очень опытным читателем снов и научился правильно с ними обращаться. Сначала нужно было добиться того, чтобы сон чувствовал себя в безопасности. Только в этом случае он раскрывался и рассказывал мне свою историю.

Историю, которую он хранил в себе столько лет...

Но, как ни странно, в тот день я не мог услышать рассказы старых снов, их голоса не долетали до моих ушей. Но руки ощущали вибрацию и тепло, исходившие от раскрывшихся снов, и было очевидно, что они разговаривают. Вот только разговаривали они не со мной.

Да, теперь именно мальчик, ставший частью меня, занимался чтением старых снов, и именно ему они рассказывали свои истории.

Мы с ним будто поделили обязанности на двоих. Или нет, говорить о разделении труда здесь все же было неуместно. Я и мальчик делали все вместе, потому что являлись единым целым и никак не могли бы поступать иначе."

"Честно говоря, я никогда до конца не понимал историй, которые рассказывали мне старые сны. Голоса их были тихими и неразборчивыми, а сами истории - запутанными и почти бессвязными. Поэтому со временем я перестал пытаться понять смысл услышанного. Я пришел к выводу, что моя задача как читателя снов заключается в том, чтобы просто позволить снам высказаться, а не в том, чтобы узнать их точное содержание.

Но теперь я надеялся, что мальчик сможет прочитать старые сны по-настоящему. Ему должно хватить способностей понять их истории и запомнить все до мельчайших деталей. Я же просто согревал сны своими руками и давал им возможность заговорить.

В какой-то момент сон рассказал всю свою историю до конца и был отпущен с миром.