Город и его ненадежные стены

Стал ли я теперь настоящим собой? Или подобный вопрос вообще не может иметь смысла? Чем больше я обо всем этом думал, тем меньше понимал.

Когда наступил вечер, я оделся, вышел из дома и направился в библиотеку. На площади как обычно остановился и посмотрел на часы без стрелок, будто желая убедиться, что время все еще не имеет никакого значения. На другой стороне моста никого не было, даже зверей. Кроме ив, слегка покачивающихся на ветру, ничего вокруг не шевелилось. Я закрыл глаза и спросил у мальчика с желтой подводной лодкой:

- Ты здесь?

Но ответа не последовало.

- Если ты здесь, пожалуйста, скажи что-нибудь. Я просто хочу услышать твой голос.

Конечно же, никакого ответа. Я сдался и продолжил путь в библиотеку.

Наверное, мы действительно стали единым целым. А это значит, что я только пытался поговорить с самим собой. Разумеется, ждать ответа от кого-то другого в таком случае было совершенно бессмысленно. Если бы я и смог что-то расслышать в глубине сознания - это было бы всего лишь эхо моих собственных слов.

Когда я вошел в библиотеку, девушка тут же подошла ко мне и, не говоря ни слова, внимательно осмотрела мочку моего правого уха, которая еще накануне была сильно опухшей. Она осторожно сжала ее и потеребила в пальцах. Затем, на всякий случай, таким же образом осмотрела мочку левого уха. А потом - снова правого. Как будто в данный момент состояние моих ушей было самой важной вещью на свете.

Закончив осмотр, девушка посмотрела на меня.

- Удивительно! Отек полностью спал и цвет снова стал совершенно нормальным. Как будто ничего и не было. А боль тоже прошла?

- Да, - ответил я, - Совсем прошла.

- И это - всего за одну ночь? - голос девушки звучал скорее настороженно, нежели удовлетворенно.

- Может быть, та новая мазь, которую ты принесла вчера вечером, подействовала так хорошо?

- Может быть...

Разумеется, я не мог рассказать ей, что ночью ко мне приходил мальчик с желтой подводной лодкой. Дело было даже не в том, что это именно его укус и был причиной моей странной «болезни».

Да, теперь мне было что скрывать от девушки из библиотеки, и этот факт меня немало обеспокоил. Раньше у меня не было от нее никаких секретов.