Город и его ненадежные стены

- Спасибо, - сказал я, - Теперь я чувствую себя намного лучше.

И это не было ложью. После того, как она нежно погладила меня кончиками пальцев, боль в ухе исчезла без следа. Как утренняя роса в лучах солнечного света.

- Ты поужинаешь со мной еще как-нибудь?

- Обязательно, - сказала она, - Ты только приглашай.

Зачем мальчик с желтой подводной лодкой так сильно укусил меня за ухо ?

Я не мог прекратить думать об этом. Этот вопрос мучил меня весь день. Зачем мальчик с желтой подводной лодкой так сильно укусил меня за ухо?

В этом должно было быть какое-то послание.

Чтобы передать его, он и завел меня в этот глухой лес.

А может быть, мальчик хотел просто оставить какой-нибудь след в этом мире? След настолько болезненный, чтобы я никогда не смог его забыть."

"Но зачем? Его существование так или иначе уже запечатлелось в моем сознании. Я все равно никогда его не забуду. Даже если мальчик уже навсегда исчез из этого мира.

Я поднял голову и посмотрел по сторонам. Я был на втором этаже библиотеки, в кабинете директора.

Потолок, стены и пол выглядели как обычно. А в высокое окно светило вечернее солнце.

Из этого мира.

Глядя на комнату, я вдруг заметил, что ее размеры постепенно менялись. Да, потолок становился то слишком широким, то чересчур узким. Стены сжимались и разжимались будто под давлением толщи воды снаружи. Вся комната, казалось, двигалась и пульсировала, как чья- то сердечная мышца. Оконные рамы выгибались, а стекла вибрировали.

Сначала я подумал, что началось землетрясение.

Но дело было не в этом. Это меня самого трясло изнутри. А комната просто дрожала вместе со мной. Я положил локти на стол, и закрыл лицо руками. Сидел так какое-то время и терпеливо ждал, пока дрожь утихнет.

Когда я убрал руки от лица и открыл глаза странное ощущение уже исчезло. Комната была неподвижна.

Но ее обстановка показалась мне немного иной, нежели раньше. Как будто после перестановки мебель вернули на прежнее место, добросовестно пытаясь расставить в точности так же, как было до нее, но все-таки не сумели избежать небольшой погрешности.

Другие люди, вероятно, не заметили бы разницы. Но я заметил.

Или, может быть, мне это просто показалось? Возможно, мои нервы еще не оправились от ночного кошмара? У меня не было уверенности, что грань между сном и реальностью действительно существовала.

Я осторожно дотронулся пальцем до мочки правого уха. Она была мягкой и теплой и больше не болела. Боль оставалась только в моем сознании.