Гормон счастья и прочие глупости

— Значит, ты уверен, что это Лариса?

— На все сто! Я тебе больше скажу, ты на нее не дуйся, делай вид, что не подозреваешь ее. Как будто ничего не было.

— Легко сказать!

* * *Утром первая мысль, пришедшая мне в голову, была: я хочу видеть Андрея. Я так испугалась этой мысли, что даже перекрестилась, словно он был черт. Но видимо, нет, потому что крестное знамение не помогло. Я хотела его видеть! Посмотрела на часы: семь! Я совсем мало спала. За окном было еще серо. Пойду-ка искупаюсь до завтрака.

Вода с утра еще прохладная, может, это приведет меня в чувство? Сушить купальник в гостинице было негде, и я на ночь вешала его на открытое окно. В ванной он и за сутки плохо высыхал. Оделась, выскочила из номера и у лифта увидела Андрея.

— Привет! Куда в такую рань? — улыбнулся он.

— Купаться! А ты?

— И я.

Мы вошли в маленький зеркальный лифт. Мне вдруг стало там душно.

И он это заметил. У него глаза опасно потемнели. Но тут лифт остановился.

Внизу в задумчивости стоял Злато польский.

— Вы куда это в таком составе?

— На пляж!

— Да? И я с вами, можно?

— Конечно! — несказанно обрадовалась я. Мне было страшновато.

По дороге Андрей с Вовиком оживленно обсуждали какое-то футбольное событие, и слава богу. Чтобы попасть на пляж, надо перейти узкую проезжую часть на набережной. У перехода собралась небольшая толпа.

— Бомба! — как-то буднично сообщил Андрей.

— Что? — ахнула я.

— Видишь машину? Из нее сейчас выйдет робот!

И вправду из машины спустилось какое-то устройство, которое самостоятельно направилось к валявшемуся у самого спуска на пляж пластиковому пакету.

— Ой, а если рванет? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Я такое видела впервые.

Стоящая рядом женщина успокоила меня:

— Скорее всего, ложная тревога! Но береженого Бог бережет."

"Тревога и впрямь оказалась ложной, но зато начисто сбила меня то ли с лирического, то ли с эротического настроя.

И мне сразу стало легко! А тут еще и Вовик, который мне все равно нравился, несмотря на его ориентацию. Он был милый и талантливый.

Андрей сразу далеко уплыл, а я в воде болтала с Вовиком, который считал своим долгом не оставлять меня одну.

— Вова, ты плыви, я не боюсь одна!

— Но тебе же будет скучно! Вот Андрей вернется, тогда я поплыву!

Общества Андрея я боялась куда больше, чем одиночества. Наконец он подплыл к нам.