Гормон счастья и прочие глупости

— Да-да, действительно… Кстати, ненавижу имя Соня. А парня как звать?

— Бенчик.

— Вениамин?

— Бенином.

— Черт знает что, Бенцион! Беня Крик, а я, выходит, уже Мендель Крик? — И вдруг он как-то странно хмыкнул.

— Ты чего?

— Понимаешь, у меня в Москве сейчас девушка… Ее Марусей звать. Точь в точь Мендель Крик.

— Только без Нехамы и Левки. Хотя теперь я не поручусь, что где-то не подрастает еще и Левка.

— Кошмар! Но это все хохмочки. Бабель, конечно, гениальный писатель, но что я теперь должен делать? И почему бабка этой окаянной Сони явилась к тебе? Что за дела? И чего от меня хотят?

— Ну, насколько я поняла, Соня даже не подозревает, что бабка пошла ко мне.

— Так я и поверил!

— А я поверила!

— Ну-ну, излагай дальше.

Я изложила. Братец был мрачнее тучи.

— Да, влип… Хотя если от меня ничего не требуют, то пусть все идет как идет.

— То есть ты просто как не знал, так и дальше знать не хочешь?

— А что ты предлагаешь? Жениться на совершенно чужой, ненужной, нелюбимой женщине, да еще и с обширным семейством, — так, что ли? Видит Бог, я ее не домогался! Ты же сама всегда утверждаешь, что я пассивный бабник.

Говорю тебе, даже клянусь, чем хочешь могу поклясться, что я долго от нее бегал. Провел с ней всего две ночи. И то вторую уже из чистой вежливости. Да и я ей, по-видимому, давно не нужен. Она же не пыталась даже меня найти, поставить в известность… Это блажь ее бабки, и только. Я эту бабку понимаю даже, обожаемая внучка родила без мужа, и выросло такое вот чудное дитя. А тут биологический папаша прибыл в страну. Надо бы его проинформировать! Пусть знает! Зачем ему спокойно жить, козлу вонючему! Бабка же не в курсе, как ее внученька за мной по всему Кипру гонялась!"

"Меня раздирали противоречия. С одной стороны, женская солидарность и все такое, а с другой стороны, сколько раз я сама была свидетельницей женских посягательств на Веньку. И не раз помогала ему скрываться от преследований. Я верила ему. Ведь если эта Соня унаследовала от бабушки ее напор и вязкость, то Веньку можно только пожалеть.

Но ведь существует этот чудный ребенок, Венчик. И что теперь?

— Буська, что мне делать? Как ты считаешь?

— О, я даже не знаю, что сказать! Это только твое дело.

— Но ты же ввязалась в эту историю, вот и изволь тоже думать.

— Хорошо. Я могу предложить такой вариант: ты встречаешься с Соней, рассказываешь, как узнал о ребенке, и выражаешь готовность усыновить его. Будешь помогать по мере возможности и дашь свое имя.