Гончая смерти

Затем Кливленд вошел внутрь и объяснил причину своего позднего визита. Наконец глава семейства с видимым усилием произнес:

– Входите, сэр… мистер Кливленд, кажется?

– Да, это моя фамилия, – улыбаясь, сказал Мортимер.

– Ах да. Входите, мистер Кливленд. Собачья погода, не правда ли? Проходите к огню. Закрой дверь, Джонни. Ты что, собираешься полночи там стоять?

Кливленд прошел вперед и сел на деревянный стул у огня. Джонни закрыл дверь.

– Моя фамилия Динсмид, – сказал отец. – Это наша мать, а это две мои дочери – Шарлотта и Магдален.

Девушка, сидящая к нему спиной, повернулась, и Кливленд увидел ее лицо. Как и ее сестра, она тоже была очень красива. Темноволосая, с изящным античным носом и серьезным ртом. Это была какая-то неземная, застывшая красота. Ее взгляд, казалось, ощупывал душу.

– Не желаете чего-нибудь выпить, мистер Кливленд?

– Спасибо, – сказал Мортимер. – От чашечки чая не откажусь.

Динсмид помедлил, затем взял одну за другой пять чашек и вылил из них чай в миску с отходами.

– Чай остыл, – резко сказал он.

Миссис Динсмид быстро встала и вышла из комнаты, прихватив с собой чайный поднос. Мортимеру показалось, что она обрадовалась возможности выйти.

Вскоре на столе стоял свежий чай.

Динсмид говорил без остановок. Он рассказал гостю все о себе. Еще недавно он работал в строительной промышленности. Но им с женой всегда нравился деревенский воздух, они никогда раньше не жили в деревне. Конечно, выбрали не самое удачное время – октябрь и ноябрь.

Мортимер был почти загипнотизирован спокойным, монотонным потоком слов. Обычный дом, но все же он чувствовал что-то еще, какую-то напряженность, исходившую от этих людей. Какая глупость! Просто нервы не в порядке! Они взволнованы его неожиданным появлением, вот и все.

Он спросил, где можно поблизости переночевать.

– Оставайтесь у нас, мистер Кливленд, – сказал Динсмид, – мы выделим вам комнату. И хотя моя пижама будет вам немного великовата, это все же лучше, чем ничего. А вашу одежду мы до утра просушим.

– Вы очень добры.

– О, не стоит меня благодарить, – откликнулся мистер Динсмид. – Я уже говорил, что в такую погоду и собаку жалко выгнать на улицу. Магдален, Шарлотта, приготовьте гостю комнату.

Девушки вышли.