Горький инжир

Кроме того, в бумажнике господина Курбатова имелось три с небольшим тысячи рублей и семьсот пятьдесят два доллара, в том числе редкая двухдолларовая купюра, а также кредитная карта «Русского национального банка» (как это ни прискорбно, пин-код нигде – для памяти – господин Курбатов не записал).

Вот, собственно, и все. Весьма стандартный набор для владельца кожаной мужской сумочки.

Однако было и кое-что нестандартное.

Когда я тщательно обследовал сумочку, то в потаенном отделении обнаружил еще один ключ. Точнее – ключик.

Отчего-то он лежал отдельно от связки.

* * *Следующий час был у меня заполнен до отказа.

Первым делом я сунул в наш сейф три с небольшим тысячи рублей и семьсот пятьдесят долларов.

Затем собственноручно налил Римке крепкого сладкого чаю с тремя ложечками коньяка. Кружка в ее руках не тряслась, из чего я сделал вывод, что душевное потрясение она уже переварила.

Потом я позвонил своему другу, оперу Сане Перепелкину из нашего района. Саня, как ни странно, оказался на месте. После серии наводящих вопросов он сообщил мне, что сегодня в 9.

Мне оставалось надеяться, что план «Перехват», введенный, как водится, в действие, не засек Римкину «Волгу»-пикап, дернувшую с места преступления ровно через семь секунд после выстрелов…

В 11.15 я оставил офис на Римку и выехал на своей «восьмерке» в город.

Сумочку убитого вместе с ключами, документами и двухдолларовой купюрой я бросил в мусорный ящик за восемнадцать кварталов от офиса.

Ключик оставил у себя.

* * *Я вернулся в офис в 14.30.

Римка вновь пребывала в ажитации.

Оказывается, только что об убийстве передали по НТВ."

"– Представляешь! – воскликнула Римка. – Он, этот мой Курбатов, при советской власти был кагэбэшником! И возил, говорят, золото партии на Запад!

– Ну, а сейчас он кто? – как можно равнодушнее спросил я.

– Не знаю. Никто.

– Вот именно – уже никто. И нам он тоже никто. И ты его никогда не видела. Ни-ког-да. Ясно?

– Ясно…

Первый раз мне позвонили в 15.10.

– Твоя баба возила тело, – утвердительно сказал мрачный голос.

– Допустим, – ответил я.

– Ключ у тебя?

– А что я буду иметь?

– Мы тебе яйца не отрежем – вот что.

– До свиданья.

– Пятьсот «зеленью».

– Пять тысяч.

– Штукой подавишься.

– Пять пятьсот.

– Четыре.