Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

— Я бы тоже помалкивал. О таком лучше не говорить.

— Хм. Ты ведь не сказал обо мне команде?

— Нет. Что с Валарисом и моим отцом?

— Лорд Хард приходил, деньги давал, чтобы я забыла тебя. И… мама выставила его. С деньгами.

Торгард хрипло рассмеялся. Спина заходила ходуном, пришлось толкнуть дракона в плечо, чтобы прекратил.

— Хотел бы я посмотреть на его лицо. Знал бы он, что пришёл на территорию самого опасного существа в империи.

— Ну ты, наверное, преувеличиваешь. Она у меня очень милая и добрая.

— Думаешь? Твоя мать может управлять другими.

— Ну теперь, если вспоминать странности, то да, скорее всего, она приложила его. Глаза у неё тогда были жуткими. А у него стеклянными.

— Да уж.

Я хмыкнула, Торгард снова пошевелился.

— Не дергайся, тут ещё много.

— Хорошо, — тот тяжело вздохнул. — Ну а что с Валарисом?

Пришлось рассказать всё о нашей встрече и о его словах, о том, что я искала встречи и писала письмо.

— Не было письма.

— Но как?

— Спрошу у него, — кажется, я услышала, как скрипнула челюсть Торгарда, как тот рыкнул.

— И ещё…

— Что такое?

— Он угрожал мне.

Торгард обернулся ко мне, я снова зависла с ниткой и иголкой.

— Я не вру.

— Я знаю, Лис. — Он прокрокотал. Кажется, он выходил из себя. Я положила ладонь на свой бок.

— Это он отвёл меня во время нападения и пригрозил клинком, что я пожалею если обо все тебе расскажу.

— Ему не жить.

Торгард встал. Нитка натянулась вместе с куском кожи.

— Стой! Куда? — вскрикнула я.

— Сиди тут."

"— Нет. Валарис с корабля никуда не денется. Потом поговоришь с ним.

— Ты ему расквасила нос?

— Да. Выбесил сволочь.

— Ему конец.

— Сядь, я закончу.

Торгард подчинился, но я видела, как желваки ходили по его лицу. Он был на пределе.

— Вал был в общаге в комнате.

— Я так и подумала уже. А кто тебе подкинул эту карточку?

— Не знаю.

— И ты не узнал, кто это сделал? — возмутилась я, хотелось дернуть за нитку, но не стала доставлять ему боль.

— Я был не в том состоянии. Меня рвало на части. Я ослеп от ярости. Ревность была лютой.

— Меня тоже рвало на части от твоего предательства.

— Представляю.

Он снова замолчал.

— Я идиот.

— Да.

Я закончила наконец шить. Снова промазала хорошо раны.

— Посиди, пусть подсохнет.

Слезла с кровати.