Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Ведь даже мамин дар не смог заглушить чувство тоски его дракона, пусть они и не истинные.

Клятва на крови свяжет родителей и обезопасит моего отца от чар всех сирен, ведь в маминых венах королевская кровь. Мы тоже получим благодаря ее крови пожизненный иммунитет.

Нерей, кажется, будет просто сражён в самое своё маленькое драконье сердечко. Его мечта осуществится. Ведь его отец и его дедушка — самые настоящие контр-адмиралы (Торгарда вскоре повысят).

И в распоряжении Нерея теперь будет целый «Несокрушимый».

Ту сирену, что была наглядной моделью для леди Хард, Торгард найдет, и каково же будет её удивление, когда чары не подействуют и ей не удастся улизнуть. А я, воспользовавшись своим даром, наложу на неё запрет на использование чар.

Пусть останется секретом то, что сирены могут жить среди людей. Паника нам не нужна.

Мама много рассказывала нам о сиренах и о том, что не хотела жить, как было там принято. Она ушла, тем более что была младшей дочерью. Лари ничего не сказала, но было ясно, что с бабушкой точно не всё в порядке, как и со старшей сестрой мамы.

А ещё мама рассказывала, что сирены не настолько кровожадны, как о них думают. В основном они забирали моряков с кораблекрушений, которым и так было суждено погибнуть. Потом, спасая их и проводя с ними ночи, они отпускали тех, стерев память.

Однако если сирена полюбила по-настоящему, то ей стоит убить своего избранника, иначе она никогда не освободит своё сердце из оков любви и будет тосковать по нему до конца жизни, убивая и разрывая сердца других мужчин своей гиблой песнью.

Жестоко. Но это своего рода «истинность» для сирен.

Мама не хотела никого убивать. Она ушла жить на сушу. Она не искала отца, потому что понимала, что он ничего не помнит о ней. Но она захотела дать мне другую жизнь.

Кто же знал, что дар даст сбой и любовь, пусть и возникшая с первого взгляда, не позволит контр-адмиралу жить спокойно все эти десятилетия. Но слава богам, они встретились.

Я тоже могу отрастить хвост и превратиться в полноценную сирену, но для этого мне нужно, чтобы сердце Вермундского треугольника приняло меня.

Только Торгард не отпустит меня больше. Да и я не хочу. Мне и без хвоста хорошо живётся. И, кстати, я научилась чувствовать мать. Она подсказала мне, как это делать.

Но то, что море давно зовёт мою маму и поёт ей песню, она призналась.

Ей действительно нужно идти…

Эпилог

Я стояла у окна, глядя на бескрайнее море, которое простиралось передо мной.