Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

— Ты потеряла семью, о которой так заботилась. Я не прощу тебя никогда.

Его слова повисли в воздухе, как приговор. Леди Хард внезапно замерла, её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что потеряла сына, которого пыталась защитить таким разрушительным образом. Её губы задрожали, но она не нашла слов, чтобы ответить.

Торгард отвернулся от неё, его внимание вновь сосредоточилось на Нерее и мне. Он больше не хотел слышать оправданий или извинений. В этот момент для него существовала только его семья — та, которую он нашёл и которую он больше не позволит разрушить никому, даже своей собственной матери.

И только в конце, когда женщина упала на колени и стала рыдать, он спросил её:

— Отец в курсе всего этого? Твоего безумного плана?

— Нет.

— Впрочем, я уже не верю тебе. Сам всё выясню."

"— Прости… прости... Я не знаю зачем все рассказала тебе. Зачем я рассказала все…

Отвечать ей, что это потому что тут стоят сирены не стали.

Леди Хард мы так и оставили сидеть на грязном полу. Ее больше не существовало для него.

Слава богам. Лорд Хард просто слепо любил свою заигравшуюся супругу. Он не знал, что та творила за его спиной. Не знал, что я родила от его сына. А дар мамы позволил получить от лорда Харда правдивые ответы.

Леди Хард была сослана до конца своих дней в дальнее имение, никакой светской жизни, никаких подруг и общения. Да и никто и не спешил ехать к ней в такую даль. Она лишилась своего влияния, расположения супруга, она сама разрушила свою семью.

А сейчас Торгард, сжимая в объятиях нашего сына, вышел из этого затхлого дома.

И уже дома, когда мы все сидели в нашей гостиной, мама подробно рассказала, что леди Хард подослала к ним наёмников.

И только то, что она сирена, спасло их. А потом мама просто ждала заказчика, чтобы раз и навсегда обезопасить свою семью. Только не ожидала, что мы ворвёмся.

Их не обидели и, более того, хорошо кормили, а еще защищали от других наемников. Такую установку дала им моя мама.

Меня ещё долго будут мучить кошмары, но со временем я смогу победить их. А наш сын, Нерей, будет особенным ребёнком.

Контр-адмирал будет совершенно в шоке от того, что у него в одночасье появится такая большая семья.

Он обретёт не только свою возлюбленную, любовь к которой пронесёт через десятилетия, но и дочь, плод той короткой, но яркой любви.