Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Реваз подвел к крыльцу коней, и Елисей, легко сбежав по ступеням, прыгнул в седло, не касаясь стремени.

Кавалькада из двух верховых и одной заводной лошади выехала из ворот и спустя полчаса покинула крепость. Приняв за постоянный аллюр легкую рысь, они двигались в сторону Пятигорска. Уже в сумерках они встали на постой на постоялом дворе города. Изя и Митрич все-таки переехали в имение. Точнее, в станицу, которая постепенно начала наполняться жителями.

Помывшись с дороги и поужинав, путники отправились спать. Утром, едва рассвело, они снова были в седлах.

Добравшись до нужного здания на лихаче, Елисей поднялся на нужный этаж и, войдя в приемную, попросил насторожившегося секретаря:

– Доложите господину полковнику, что приехал князь Халзанов и просит его принять.

– Одну минуту, ваше сиятельство, – узнав его, чуть улыбнулся секретарь и скрылся в кабинете.

Обратно он выскочил спустя полминуты. Широко распахнув дверь, секретарь с легким поклоном пригласил:

– Его высокопревосходительство ждет.

Войдя, Елисей с улыбкой подошел к вставшему полковнику и, обнявшись с ним, тихо спросил:

– Александр Савич, сведения верные?

– Все на три круга проверено, – так же тихо ответил полковник, хлопая его по спине.

– Спаси Христос, Александр Савич. Не забуду, – глубоко вздохнув, прохрипел парень, чувствуя, как сжимается горло.

– Господь с тобой, Елисей. Надеюсь, остановился у меня?

– А куда мне еще деваться?

– Вот и славно. Держи, – полковник протянул парню потрепанную кожаную папку. – Там все, что моим приятелям в столице собрать получилось. Уж как они выкручивались, не знаю, но работа проведена огромная, поверь.

– Может, я им помочь чем смогу? – на всякий случай уточнил парень.

– Есть кое-что, – смущенно кивнул полковник. – Им револьверы твои весьма по душе пришлись. Спрашивали, сколько таких, – тут он достал из кобуры подаренное ему когда-то Елисеем оружие, – сделать можешь, как быстро и сколько стоить будут?

– Эх, знать бы раньше, полсотни бы с собой захватил, – скривился Елисей.