Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

И ведешь сюда. Что сказать, сам придумаешь, не маленький. Тут я его спеленаю, а вы сможете уйти. И учти, ежели окажется, что не того привел, или еще чего удумаешь, считай, что контрразведка уже у тебя на холке висит. Все понял?

– Выходит, как видаки мы тебе не нужны? – задумчиво уточнил Хлыст.

– Без вас обойдусь, – фыркнул парень.

– Это как? – не удержавшись, поинтересовался бандит.

– Из спины ремней нарежу, все расскажет, – зловеще пообещал парень, и вся банда вздрогнула от злости, прозвучавшей в его голосе.

– Видать, правду про вас бают, что звери вы, – растерянно проворчал Хлыст, оглядываясь на подельников.

– Не мы такие, жизнь такая, – фыркнул в ответ Елисей, качнув пистолетом. – Ты один в трактир пойдешь. Остальные тут тебя подождут. И запомни, ежели что, я их тут всех кончу. Воздух чище будет.

– Связался я с тобой, – зло огрызнулся Хлыст.

– Сами напросились, – пожал парень плечами.

– Ладно. Дай слово, что племяша при любом раскладе отпустишь, тогда приведу тебе фраера, – неожиданно потребовал Хлыст, кивая на связанного воришку.

– Приведешь фраера, всех отпущу. Мне лишняя кровь ни к чему, – отмахнулся Елисей. – Все равно скоро попадетесь. Не я, так другие пристрелят.

– Это за что же? – дружно охнули бандиты.

– От же дурачье?! – рассмеялся Елисей. – Время-то военное. А с ворами в таких случаях – по законам военного времени. К стенке, и вся недолга.

– Хлыст, как так-то? Ты ж говорил, спокойно тут, – раздался едва не плачущий голос лежащего на земле воришки.

– Помолчи, Жила, не до тебя, – огрызнулся тощий, старательно что-то обдумывая.

– Да ты глазами-то на меня не сверкай, – снова качнул Елисей стволом. – Сказано, приведешь заказчика, всех отпущу. Значит, так и будет.

– Ладно, – выдохнул Хлыст, сдаваясь. – Здесь меня ждите, – буркнул он своим и ловко скользнул за угол.

– Вы оба, вон сюда, к приятелю своему становитесь, – скомандовал парень оставшимся бандитам, указывая на связанного Жилу.

– Зачем? – мрачно поинтересовался один из бандитов.

– А чтоб мне вас всех разом видно было. Шевели костями, сыть каторжная, – рыкнул парень, левой рукой нащупывая в кармане еще один обрезок веревки.

Бандиты сгрудились возле связанного подельника и, мрачно насупившись, наблюдали за приготовлениями Елисея.