Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Одна рубашка из персидского шелка обходилась обычно в полтора рубля. Между тем горец принялся выкладывать на прилавок все, что входило в комплект. Папаху, штаны, рубаху, сапоги. Глядя на товар, Елисей машинально отмечал про себя качество материала и тщательность выделки, понимая, что тут что-то не так.

– Скажи честно, ата[3], почему так мало просишь? – спросил он, глядя продавцу в глаза. – Такая красота дороже стоит.

– Ты коменданта заставил на базаре порядок держать. Теперь тут солдаты все время ходят, спокойно стало.

Старшина сказал, школа твоя для нас удача. Мальчики твои шкодят немножко, но вреда не делают. Учатся. А если порядка не будет, у нас убытки. Бери, казак. Добрая одежда. Нигде лучше не найдешь. Не сомневайся.

– Благодарствую, ата, – кивнул Елисей, выкладывая на прилавок пятнадцать рублей.

Старик полез в карман за сдачей, но Елисей, качнув головой, ответил ему горской поговоркой:

– Пусть в кармане останется.

Даже заплатив больше названной цены, он все равно оказался в прибыли. Такой наряд в обычном случае встал бы ему рублей в двадцать пять.

Ведь одного серебра тут было примерно рублей на пять. Аккуратно уложив все в чистый холщовый мешок, продавец затянул горловину и, протягивая его парню, улыбнулся:

– Когда свататься поедешь, мне заранее скажи. Я тебе такую одежду привезу, что и князь надеть не постесняется.

Поблагодарив его, Елисей отправился домой. Нужно было как следует примерить обновки и прикрепить к ним все регалии. Переодевшись в своей комнате, парень подошел к зеркалу и невольно покачал головой.

Черкеска сидела словно влитая. Ни морщинки, ни складочки. Даже подшивать ничего не пришлось. Похоже, у старого продавца был глаз-алмаз. Даже сапоги оказались впору.

Прикрепив погоны и награды, Елисей вышел из комнаты и сразу наткнулся на Радмилу. Бабка, едва увидев его в новом наряде, удивленно охнула и, разглядев погоны, спросила:

– Ты чего это не свое нацепил? Казаки увидят, греха не оберешься.

– Все свое, бабушка. Сегодня от атамана приказ привезли.

Уже и в реестр вписали, – растерянно улыбнулся Елисей, еще сам не веря в подобное развитие событий. – Атаман лично писаное письмо прислал.

– От, значит, как, – удивленно протянула бабка. – Ну, в таком разе носи на здоровье. А хорош. Поворотись-ка, – с озорной улыбкой попросила она. – Ох, хорош. Чисто жених. Вот жаль, что Марья моя годами старше. Сама бы тебя засватала.

– Да будет тебе смеяться, – отмахнулся Елисей.

– А я и не смеюсь, – качнула Радмила головой.