Горячий угон

Но от этого не переставал быть своим: важные и значительные лица, осанки и манеры у хозяев жизни были одинаковыми, и этим они отличались от унылого электората куда больше, чем одеждой… Хотя Шершня многие не любили и прозвище ему дали неспроста: слишком часто он больно жалил любого, кто ему мешал, не разбирая друзей и врагов. Впрочем, друзей у него было немного.

После недолгого митинга, рассчитанного в основном на то, чтобы репортёры успели запечатлеть торжественность момента, Шевляков перерезал алую ленту на входе, и ряды присутствующих стали быстро редеть.

Почетные гости разъехались по другим запланированным мероприятиям, изображавшая благодарных жителей толпа жаждущих помывки ринулась внутрь здания, репортёры принялись спешно грузить в микроавтобусы свои фото- и видеокамеры, штативы, аккумуляторы и прочую аппаратуру… Вскоре площадка перед КДЦ практически опустела. Лишь сам Шевляков неохотно отвечал на вопросы подловившей его настырной старушки и нетерпеливо озирался в ожидании, пока его водитель-охранник подгонит чёрный «Мерседес», стоящий метрах в тридцати. Можно было подъехать прямо сейчас, но старушка вполне могла испортить все дело, поэтому Гаврош не спешил. Он раскатал надетую на голову балаклаву, достал из перчаточного ящика, который российские водители почему-то называют «бардачком», свой потертый инструмент, взвел курок и приспустил передние стекла.

Наконец машину подали, Шевляков с трудом погрузился на переднее, отодвинутое почти до конца сиденье, и «Мерседес» тронулся в сторону поворота к городу.

Гаврош включил двигатель и быстро набрал скорость, сокращая дистанцию. Минутная стрелка жизни «объекта» пошла на последний круг… Догонит ли Гаврош его на дороге, поравняется ли на светофоре, перехватит ли при выходе из машины, – неважно! Как самонаводящаяся торпеда, он захватил цель, и у нее не было ни единого шанса…

До поворота в сторону города оставалось около сотни метров. «Мерс» шел по середине дороги, и Гаврош стал обходить его справа.

Конечно, обходить слева и стрелять вправо удобней, но тогда расстояние больше, к тому же на линии огня оказывается водила… Понятно, что его жизнь ничего не стоит – профессионалы цинично замечают: «В земле всем места хватит», – но он закрывает цель и может испортить выстрел! Впрочем, для Гавроша, который одинаково стрелял с двух рук, подобные трудности не имели значения.

Когда машины поравнялись, Гаврош оказался в метре от цели.