Горячий угон

Иногда ему очень хотелось, чтобы отец жил с ними. Ну, вот прямо до слёз. Но это было не часто. Зато такую машину, как у Коробковых, ему хотелось каждый день.

«Кому-то и отец, и тачка клёвая, – размышлял Валера, глядя в окно, вместо того чтобы делать уроки. – А кому-то…»

За все эти несправедливости Валера Петьку тихо ненавидел. Может, поэтому и за Толстого в первый раз заступился: не потому, что Сёмку пожалел, а потому что Петьку терпеть не мог. Они с Толстым тогда в пятом классе учились, а Короб – в шестом.

В тот день Валера после уроков заглянул в гараж к Георгичу в надежде, что сосед разрешит ему посидеть за рулём своей «Нивы», или нужно будет подавать ключи для ремонта. Но Георгича там не оказалось, гараж был закрыт, и Валера побрёл домой. По пути, между футбольным полем и котельной, он увидел, как метрах в двадцати справа от него, на небольшой полянке между деревьями, усыпанной окурками и банками из-под пива, Петька Коробков пинал ногами пытающегося подняться Сёмку.

И Валеру перекрыло! Плевать, что их трое и они старше! Он бросил ранец на траву и помчался на выручку. С разгона налетел на Петьку, силой инерции сбил с ног, оседлал и принялся беспорядочно молотить кулаками по голове и лицу, не давая опомниться, как видел однажды в уличной драке. Друзья Короба подбежали, один из них попытался схватить Солодова за шею, а другой лишь растерянно повторял:

– Э, ты чё? Ты чё?

Валера вскочил, отпрыгнул в сторону, развернулся лицом к противникам и встал в боевую стойку, какой себе её представлял.

– Ну, подходи, всех порву! – остервенело кричал он, и изо рта летели брызги.

Но никто не подошел, наоборот, оба с безразличным видом отошли на несколько метров, как бы показывая, что они не при делах. Тем временем Сёмка поднялся и тоже отбежал в сторону, занявшись важным делом – стал вытирать окровавленное лицо и чистить одежду.