Горячая линия

 — Варя то ли спрашивала его, то ли утверждала… С опаской косясь на то, как он с трудом переворачивается сначала на бок, а потом и на спину.

— Да нет же! Чертов радикулит.

Захар прислушался к себе — ну, ничего вроде бы. Жить будет.

— Хм…

— И что обозначает этот звук?

— Может быть, зря я тебя по имени величать стала? Захар Иванович для человека с радикулитом звучит солиднее.

— Стебешь меня? — сощурился Захар. Варя невинно хлопнула ресницами и покачала головой из стороны в сторону.

— Что ты. Грешно смеяться над больными людьми.

Кусая губы, чтобы не захохотать снова, она потянулась за тряпкой. Игры играми, а остатки воды с пола нужно было собрать, чтобы не затопить соседей. Варя ползала по полу, пыталась проникнуть в самые труднодоступные места, куда вода могла успеть просочиться. А для этого ей приходилось так изворачиваться, что… В общем, боль в спине очень быстро отошла на второй план. И Захар застонал уже совсем по другому поводу.

— Болит? — Варя обернулась. — У меня и мази нет. Хочешь, я схожу в аптеку?

— Может быть.

Потом. А сейчас ты можешь пожалеть меня по-другому. Иди сюда…

Еще не догадываясь о том, что ее ждет, Варя послушно подползла к нему ближе. Захар протянул руку, погладил ее гладкую немного влажную щеку, спустился вниз, резко выдернул полы ее блузки из-под пояска и принялся ту расстегивать. Дыхание Вари сбилось. Она прошлась языком по вмиг пересохшим губам.

— Что ты делаешь?

— Все, что могу. Помогаю тебе раздеться. Остальное тебе придется сделать самой.

— Что именно? — зрачки Варвары расширились, лицо разрумянилось.

Захар усмехнулся, жутко довольный такой реакцией. Дернул ремень, расстегнул ширинку и с трудом стащил с задницы насквозь промокшие джинсы прямо вместе с трусами. Полностью возбужденный член вырвался из тесного плена. Захар провокационно обхватил его ладонью, из-под ресниц наблюдая за тем, как завороженно Варвара следит за каждым его движением. Прошелся рукой по стволу.

— Все, Варвара. Сегодня ты будешь сверху. Раздевайся.

— Но я не могу!

— Чего ты не можешь?

— Всего.

Я никогда не была сверху, — пояснила она, стеснительно кутаясь в полы блузки, которую Захар с таким трудом расстегнул. А он и так это знал. Она еще вчера ему все, что требовалось, разболтала. Не прямо, конечно, но и того хватило, чтобы Захар понял, каким неумехой был ее первый парень. Да и пофигу. Ему же хуже. А у них все по-другому будет. И это все же отлично, что для нее — в первый раз. Эта мысль наполняла Захара сумасшедшим каким-то довольством.