Горячая линия

Когда они вышли с ним на улицу, никто не тыкал в них пальцем. Захар ничем не отличался от других мужчин. А может, даже был лучше. Он не ленился, не пытался сесть ей на шею или как-то воспользоваться её добротой. В конце концов, он работал! Да и проблемы с жильем если и были, то остались позади. Единственное, что смущало Варю, так это то, что Захар не слишком охотно вспоминал свое прошлое. Зато он как никто умел слушать. За вчерашний день Варя выложила ему всю свою нехитрую историю. Про Димку… и того рассказала.

Почему-то это Захару было тоже интересно. А Варя, разомлев от вина, которое он подливал только ей, взяла и выложила все подчистую. И это было странно, но ей показалось, что Захар остался доволен ее рассказом. Хотя что тут хорошего? Ее первый раз был ужасным. Неловким, стыдным и… никаким.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ой, девочки, что я вам сейчас расскажу! — к столу, за которым чаевничали Варя с Надей, подошла еще одна их сотрудница — Лиля.

Та самая, которая и юрист, и делопроизводитель на половину ставки.

— Что случилось?

— Вяземского нашего сынок хочет признать недееспособным! Я вот только узнала.

— Неужели хочет генеральскую дачу к рукам прибрать? Вот козлина!

— Да тише ты! — Лилька осмотрелась, хотя в коморке, кроме них, никого не было, — и думаю, тут дело не в даче.

— А в чем?

— В его матримониальных планах. Ну, что смотришь? Разве ты не слышала, что после нашей вечеринки Вяземский сделал предложение Даночке?

— Да ты что?! Вот это мужчина! Я понимаю.

Одно не ясно. Откуда его сынок так быстро об этом узнал?

— А ты не догадываешься?

— Ритка? Вот сучка!

— Да тише ты, Надь! — возмутилась Варя. — Я уже давно подозреваю, что она за всеми нами — и за постояльцами, и за персоналом шпионит. А потом докладывает родне, что да как.

— Не иначе те ей за это денежку подкидывают. Вот откуда у нее новые сапожки и сумка, да еще за такие деньги? Уж точно не на нашу зарплату.

— Этого я не знаю. Может, у нее любовник богатый есть. Мы не можем ее обвинять, не имея на руках доказательств, — нахмурилась Лиля. Как и всякий юрист, мыслила она довольно хладнокровно. И вещи говорила толковые. Да только Наде хотелось крови. И немедленной расправы.

— Надо на нее Серафиме пожаловаться. До сих пор не пойму, какого черта она не погонит эту гадину в шею.

— Потому что у Серафимы против нее ничего нет. И у нас, кстати, тоже.