Горячая линия

Она сама так захотела. Там ей веселей. Плюс отличный уход, реабилитация, после инсульта. Дома я такой при всем желании не смогла бы ей обеспечить.

— Мне бы и в голову не пришло, что ты ее выгнала. Я и не знал, что инсульты так помолодели. Твоя же мать, небось, не сильно меня старше, а, Варвара? — усмехнулся Захар, приземляясь задницей на тумбочку. Сама Варя в этот момент взялась раскладывать диван. С такого ракурса открывался отличный вид на ее попку. Варя помедлила с ответом, поправила подушки и только тогда обернулась:

— Нет, мама постарше вас, Захар Иванович.

Она меня в сорок восемь родила.

— Ничего себе! — присвистнул Захар. — А отец?

— Отца я никогда не видела. Так вышло.

Закончив с диваном, Варя подошла к нему и взглядом велела подвинуться. Захар послушно встал с тумбочки, в которой, как оказалось, хранилось чистое постельное белье.

— Ну, по крайней мере, это все объясняет.

— Что именно?

— То, что ты потянулась к мужику вроде меня. — Варя недоуменно моргнула.

 — Постарше, — пояснил Захар. — Что? Скажешь, вас такому не учили? Это же чистая психология.

— Я понимаю, к чему вы клоните.

— Но?

— Но не совсем понимаю, что на это ответить. Меня просто… — Варя натянула наволочку.

— Просто, что?

— Вы знаете!

— Нет.

— Просто потянуло к вам, — бросила резко, будто надеясь, что после этих слов он от неё отстанет. Ага. Как же. Хреновый такой расчет. Потому что любой бы мужик среагировал на такие слова. А он был нормальным.

Почти. — Вы ночевать останетесь? Вам стелить?

— Рядом с тобой? — спросил, вдруг осипнув.

— Это как хотите. — Щеки Варвары залил румянец. Она схватила пододеяльник и принялась вдевать в него одеяло. — Я подумала, что вам, может, некуда больше идти. Вот и предложила.

— Ясно, — усмехнулся.

— Так что?

— А я тебе сейчас отвечу. Только ты мне прежде тоже ответь. У меня к тебе есть парочка вопросов, знаешь ли. Первый — ты еще мне долго выкать будешь?

— А вы мне не говорили, что можно не выкать.

 — Варя, наконец, отбросила одеяло и уставилась на него с вызовом. Гордо распрямив плечи. От этого ее грудь выпятилась вперед и натянула свободную на первый взгляд курточку. А он ведь уже знал, что под ней. И потому во рту пересохло. Скулы свело от желания повторить. Снова ее коснуться.

— Можешь не выкать.

— Хорошо. Захар. — Он улыбнулся, потому что, ну и впрямь ведь — в ней проснулась необычайная дерзость.