Горячая линия

Но когда открыла глаза и увидела рядом его заспанное личико, похолодела, скованная липким страхом.

— Варвара, просыпайся. У нас скоро самолет.

— О господи, Захар! Ты напугал меня до икоты! Какой еще самолет? — зашипела Варя, поворачиваясь на звук голоса. — И как ты вошел?

— Нашел ключи. Я ведь их не вернул тебе. Помнишь?

Он говорил с ней, а смотрел на спящего сына. С такой неприкрытой жадностью, что у Вари дыхание сперло.

— Ясно. Там еще было что-то про самолет.

Варя вскочила с кровати, торопливо пригладила волосы.

— А, ну я же обещал, что будет вам отпуск. Вот. Собирайтесь.

— Тебе достаточно было снять ограничение на выезд, — Варя удивленно застыла.

— Мой психолог сказал, что мне не помешает сменить обстановку. Я подумал, почему бы мне не полететь с вами?

— Ты серьезно? Я вовсе не к этому вела!

Из глаз Захара ушло веселье. И взгляд стал таким… давящим, что она с трудом пересилила желание отвернуться.

— Ты же понимаешь, что нам с сыном нужно познакомиться поближе. Отпуск для этого — самое подходящее время.

- Я с трудом смогла перебронировать нам гостиницу. Не знаю, будут ли там места…

— Можешь смело снять бронь. Гостиница нам не понадобится.

Макс завозился, открыл заспанные глазки, и на некоторое время Варвара отвлеклась на сына.

— И что это значит? — поинтересовалась она, пододвинув Максу горшок.

— Только то, что нам есть где жить. У моего друга там вилла. Которая на месяц в нашем полном распоряжении.

— Ты говорил, что у тебя нет друзей."

"— Ну, у приятеля. Какая разница?

— Никой. Ты прав. И дело вообще в другом!

— В чем же? — спросил он и тут же переключился на Макса: — Привет. Ты как, выспался? Готов к приключениям?

Ее малыш вытаращил глазки и очень быстро закивал головой. Захар улыбнулся.

— Тогда нужно подкрепиться, чтобы набраться сил. И отправляться в путь. Ты когда-нибудь был на рыбалке? Нет? И никогда не ловил рыбу на удочку? Папа тебя научит.

Макс умчался, сверкая пятками. Варвара медленно выдохнула. Чувствуя, как от напряжения у нее пульсирует кровь в глазу.

— Я не позволяла тебе называть себя папой моего сына. И платить за наш отпуск я тебе не позволяла тоже. Мне твои подачки не нужны, ясно? Я три года обеспечивала сама и себя, и Макса…

— Я в курсе, — перебил ее тираду Захар. — И все понимаю. Но ты тоже, милая, заруби на носу. Из нас двоих мужик — я. Так было раньше, и так будет впредь.