Горячая линия

Я дал команду еще до всего этого дурдома… Боялся, что ты спрячешь Макса, и я потеряю еще и его.

Захар осел на мягкий пуф, дернул в сторону галстук. И яростно растер лицо.

— Это всего лишь отпуск. Я не собиралась никого увозить навсегда. Господи… за кого ты меня принимаешь?

— Наверное, сужу о тебе по себе. Я бы увез. Если бы оказался в твоей ситуации.

— Но я не ты, Захар.

— Это точно, — он скосил взгляд на выглянувшего из гостиной Макса. Улыбнулся ему с трудом. — Ты не я. Именно поэтому я тебя прошу об одолжении.

Он не имел на это права! Не имел. Но вместо того, чтобы послать его сходу, не выслушав, Варя тихо спросила:

— О каком?

— Я бы хотел познакомить сына с отцом. Хочу, чтобы он увидел его перед смертью.

Наверное, никто бы не осудил Варю, если бы она отказала. Сославшись, например, на хрупкую детскую психику. Или придумала бы что-то еще. Но правда в том, что Макс довольно часто бывал в доме престарелых. Он видел немощных стариков и больных. Так что ей можно было за него не волноваться.

— Хорошо, — вздохнула Варя. — Но потом ты должен отозвать свое заявление. Пообещай мне.

— Вы поедете в отпуск. Клянусь.

Глава 23

Все случилось как-то уж слишком быстро. Да, Захар знал, что у отца рак, но одно время болезнь отступила. И он почти поверил, что навсегда. Даже позволил себе уехать в командировку, которую откладывал несколько месяцев. И только вернувшись домой, узнал, что отцу стало хуже.

Врут те, кто говорит, что к смерти близкого человека можно подготовиться.

Это всегда внезапно. Вот он еще смерчем носится по кабинету, отдает какие-то распоряжения и горит… горит костром до неба, никак не в силах объять, что у него есть сын. А вот уже сидит под палатой, абсолютно дезориентированный. Прячет слезы от матери. Потому что ему нужно быть сильным за них обоих. И он вроде бы сильный, да. Снаружи просто кремень. А внутри — маленький растерянный мальчик. Который всегда был под защитой старшего и вдруг остался один на один с этим чудовищно несправедливым миром.

Когда человек на самом деле взрослеет? Когда остается один.

— Мам, да ты не волнуйся. Сядь. На тебе лица нет.

— Как же мне не волноваться? Как не волноваться? Я поверить не могу, что у нас все это время был внук! Ты уверен, что Варя его привезет?

— Она обещала.

Только он это сказал, как в глубине коридора показалась хрупкая фигура Варвары. Она вела за руку Макса. Его, Захара Козыря, сына.

— Его Максим зовут, — откашлявшись, напомнил матери.