Горец-завоеватель

Джолин прижала мальчика к груди, а он стал тереть кулачками глаза. Ей тоже хотелось плакать, и она с трудом сдерживала уже готовые брызнуть слезы. Но Джолин знала: она не должна показывать мальчику, как ей тяжело. Она должна оставаться спокойной. Джолин бросила взгляд в сторону Лайама, Роджера и Сигимора. Вероятно, они уже составили договор. И сейчас ей придется расстаться с Рейнардом. Это разобьет ее сердце, но другого выхода для нее не существовало.

– Вы, надеюсь, будете хорошо заботиться о мальчике, – сказал Сигимор, глядя на Роджера и сворачивая только что составленный и подписанный документ.

– Об этом можете не волноваться, – проговорил Роджер. – У нас с Эммой нет своих детей, хотя нам всегда очень хотелось их иметь. Нашим ребенком будет Рейнард. Моя жена уже в Драмвиче и ожидает нашего возвращения. Это мой долг – вырастить мальчика, сделать его сильным, научить всему, что я знаю сам, чтобы в будущем мы могли гордиться им и его делами.

– И еще скажите ему, что тетя всегда будет любить его. Пусть не держит на нее зла, – сказал Сигимор.

– Никогда, – проговорил Роджер. – Он никогда не забудет того, что тетя Джолин для него сделала. Рейнард знает, что тетя любит его. Он будет помнить и всех Камеронов. И наши земли, граничащие с Шотландией, никогда не обагрятся шотландской кровью.

– А если у вас с Эммой родится собственный ребенок?

– Мы поженились десять лет назад, когда ей было пятнадцать, а мне семнадцать, и мои семена так и не пустили корни. Мыс Эммой хорошо живем, но ей очень хочется быть матерью.

– И все же вы еще молоды. Может, вам удастся завести ребенка. Иногда такое случается. – Сигимор кивнул головой в сторону Лайама. – Родители Лайама произвели его на свет после двадцати лет совместной жизни. А мои отец и мать успели за это время нарожать пятнадцать детей. – Сигимор похлопал Роджера по плечу. – Господь не раскрывает нам своих планов!

– Что правда, то правда. Но я не буду передавать ваши слова своей жене.

– Да, пусть лучше смирится с тем, что есть. Мать Лайама долго не могла смириться с отсутствием детей.

Роджер слабо улыбнулся.

– И когда же она смирилась?

– Через двадцать лет совместной жизни. – Сигимор пожал плечами. – Судьба – вещь капризная.

– Да, с этим трудно спорить, но о Рейнарде не беспокойтесь. Я всегда любил Питера как брата. – Роджер посмотрел на Рейнарда. – И его нетрудно любить, он такой милый.