Горец-завоеватель

– Роджер махнул рукой в сторону Нанти и Лайама. – В этих Камеронах есть что-то дикое, первозданное. Они, как я вижу, люди неплохие, но, если можно так выразиться, неприрученные.

Да, в уме и проницательности Роджеру не откажешь, подумала Джолин.

– Ты прав, они неприрученные. Но очень хорошие люди. – Джолин бросила взгляд на Сигимора и нахмурилась. Он молча стоял, скрестив руки на груди, и ждал их. – И, кажется, положение еще можно поправить, если постучать им по головам чем-нибудь твердым.

Роджер расхохотался, но, встретив мрачный взгляд Сигимора, сконфуженно замолчал.

– А теперь расскажи мне все, что ты узнала от ныне покойного Гарольда, – тоном, не терпящим возражений, скомандовал Сигимор, глядя на Джолин.

– Гарольд знал, что его ищет Роджер и что Роджеру уже все известно о его преступлениях, – проговорила Джолин. – Когда я сидела в склепе, один из людей Гарольда сообщил ему, что с ним хочет встретиться Роджер. В письме, переданном Гарольду, были указаны время и место встречи.

– Встретиться с ним? – Сигимор посмотрел на Роджера. – Разве у вас были какие-то сомнения относительно его вины?

– Нет, – ответил Роджер, – но он был моим родственником. Полагаю, он имел право высказаться в свое оправдание. Это лишь вопрос справедливости.

– Он бы просто воспользовался вашим благородством и попытался убить вас и ваших людей.

Роджер кивнул:

– Я никогда не доверял ему и ожидал предательства с его стороны. К тому же мне было известно, что Джолин и Рейнард уехали с вами – об этом мне сообщил старый Томас, – и я хотел получить от Гарольда кое-какие сведения о вас.

– И вы не побоялись, что Гарольд явится на встречу с целым полчищем союзников?"

"– Нет, этого я не боялся. Я ведь тоже пришел не один. Для Гарольда я не представлял никакого интереса. Мои владения невелики, а моя жена всего лишь рыцарская дочь. Гарольд всегда видел только то, что было у него под носом, а дальше он не заглядывал. Пожалуй, это его главная ошибка. Кстати, отец моей жены – рыцарь – происходил из королевского рода.

И хотя высоким титулом похвастаться не мог, он и все его родственники были обласканы при дворе. Моя же мать принадлежала к богатому и влиятельному семейству. Так что стать опекуном Рейнарда большого труда не составило. Я быстро получил разрешение, и документы подписал сам король. Все это я сделал, как только узнал о произошедшей в Драмвиче трагедии. Питер погиб, и я принял срочные меры, чтобы обезопасить Рейнарда.