Гордая птичка Воробышек

***

""Послушник тьмы""

пьеса

(конец)

Бродяга

""- Я был в пути сто зим, сто долгих весен. Числа исхоженным дорогам я не знал. Его искал, а он, как в небе мглистом просинь, как вечный пилигрим, все ускользал. Теперь меж нами океан безмерен, ни обойти его скитальцу, ни свернуть. И коль сюда пролег мой бренный путь, кто знает, может, час конца отмерен?..

Скажи мне, добрый человек, зачем я здесь?

Трактирщик

(растерянно отступая)

- Ах, если бы я только знал...

Бродяга

(глядя исподлобья)

- Не знаешь?

Трактирщик

(опуская голову)

- Не на того ты, странник, уповаешь.

Бродяга

(с горьким упреком)

- И все же, думаю, ответ на это есть. Ты неспроста мне дал испить вино. Горит огнем проклятое клеймо, что в самом сердце. Душу выжигает. Как странно... (бродяга встает с камня, обращая свой взор к трактиру) Тяжесть отпускает, и я... (внезапно роняет из рук на землю пустой бокал, впиваясь дрогнувшими пальцами в свой ворот) как будто чувствую его! Того, кого искал так много лет!

Трактирщик

(удивленно)

- В чем твой секрет? Я, путник, что-то не пойму.

На крыльце показывается молодой гость трактирщика. Он медленно спускается со ступеней и подходит к бродяге. Остановившись от послушника в шаге, поднимает взгляд на покрытое шрамами, иссушенное болезнью и солнцем лицо.

Гость

- Он износил свою суму′, и небо, наконец-то, нас венчает последней встречей... (обращаясь к бродяге) Думал, бесконечным окажется твой путь для нас двоих. Тот путь, что есть конца начало.

Послушник тьмы, охнув, опускается перед мужчиной на колени, касаясь изувеченными пальцами подола его дорожного платья.

Гость

- Ну что ж, меня нашел ты, вот он я. Твое чутье тебя не обмануло. С дороги в сторону не отвернуло и Бог, по-прежнему, тебе, Мирэй, судья. Я здесь стою, с тобой лицом к лицу, тот, кто тебе покорен был и верен, пока Всевышний не открыл глаза... (с сожалением) Что по щеке твоей ползет слеза! Твой грех уж нами надвое разделен. Скиталец я, такой же, как и ты...

Бродяга

- Прости послушника, молю.

Гость

(опуская руку на голову склонившегося перед ним бродяги)

- Простивший, да простит тебя и примет. А я тебя простил уже давно. Трактирщик! Эй! Подай же нам вино! И да отринет..."

"Разговор мужчин вдруг отходит на второй план, а на первый выступает служанка. Она медленно идет к дому по узкой тропинке сада, держа в руках корзину, доверху наполненную гроздьями винограда, и смотрит на приближающийся закат.

Филиппа

- Ну вот, и подошел к концу денек.