Гордая птичка Воробышек

- Да, птичка, тебе точно не мешает отдохнуть.

Уже довольно поздно, я отняла у Люкова слишком много личного времени и сил, он распахивает передо мной дверь своей белоснежной ""Ауди"", предлагает забраться внутрь, и я замечаю вслух, дождавшись, пока он окажется рядом и заведет двигатель:

- Тебе тоже, Илья. Тоже не мешает отдохнуть, ведь ты с дороги.

- Не мешает, - просто соглашается он."

"В машине тепло и уютно, рядом со мной самый надежный водитель, и я, вновь ощутив опускающееся на плечи спокойствие, легко отвлекаюсь на замелькавшие за стеклом автомобиля дорожные фонари, заснеженные улицы и теплые окна домов.

- Люков, у тебя сегодня был сложный день, ты вовсе не должен со мной возиться. Ты мне ничего не должен, слышишь?

- Поздно, Воробышек, - бросает он в ответ одними губами. - Уже слишком поздно. - Тверже обхватывает пальцами руль и коротко оглядывается на меня.

- Нет, конечно. Просто...

- Просто не думай о нем, хорошо?

- Я и не думала.

- Вот и отлично.

- Я думала о тебе. О том, что ты не был дома несколько дней, и вот из-за меня снова уезжаешь в ночь. И я не боюсь, Илья, ты же знаешь.

- Да, знаю. Я помню, Воробышек.

""...Ответь, птичка, я хочу знать.

- Я не знаю. Просто чувствую себя спокойно возле тебя, вот и все.

- Возле меня? Вопрос был о моей машине.

- Илья, перестань...""

Он смотрит перед собой на дорогу, а я смотрю на его прямой профиль, скрытый сейчас тенью ночного сумрака, и совсем не хочу отводить глаз. Он помнит мои слова-признание, оброненные в такой же поздний вечер, но сегодня это почему-то уже не смущает меня. Я смотрю и не могу поверить, что он рядом. Что, если бы он не вернулся сегодня, если бы я никогда не встретила этого невероятного парня в огромном городе, длинный день закончился бы для меня дорогой в Гордеевск в компании Игоря и беспросветным завтра.

""Белый Терем"" оказывается не просто гостиницей, а двухэтажным частным домом отдыха - небольшим и уютным, со сторожкой у ворот и высокой бревенчатой оградой, за которой в этот праздничный вечер слышится людской гомон, и где машинами занята практически вся парковка.