Гордая птичка Воробышек

- Зверю не хочется останавливаться, и я позволяю ему продолжить, добавив к мизинцу безымянный. - За то, что напугал девчонку и испортил праздник, сунувшись в мой дом. - Сглатываю подкативший к горлу ком и затыкаю выброшенным кулаком новый крик Ящера, впечатывая бритый затылок в стену. - Что позволил себе касаться ее волос и трахать взглядом. Ну, а это... - с силой впиваюсь побелевшими пальцами в горло, стискивая их над выпяченным кадыком, встаю, медленно поднимая Грега за собой, ставлю парня на колени, не позволяя отвести взгляд, - чтобы знал, кому воробышек, мой воробышек, принадлежит.

И кому с сегодняшнего дня принадлежит твоя гребаная жизнь.

Он задыхается и хрипит под моей застывшей рукой. Покорно смотрит в глаза мутным взглядом, пока я хлесткой пощечиной не отбрасываю его прочь, возвращая царапающимся в дверь дружкам, принявшим расклад сил и не смеющим прервать наш с Грегом разговор тет-а-тет.

- Пшел вон! Пока я тебя не убил... Найду. Позже.

***

Старенькая вахтерша дремлет на своем посту, и я беспрепятственно захожу в общежитие, минуя освещенную каморку.

Поднимаюсь на второй этаж и останавливаю первых попавшихся девчонок, сбегающих мне навстречу по лестнице.

- Не подскажете, Женя Воробышек с физико-технического где живет? В какой комнате?

- Ой, это же Люков! - удивленно замирает одна на бегу и, смеясь, дает отмашку наверх. - На шестом, а что?.. Комнату, правда, не знаю, но если очень надо, могу узнать!

- Спасибо, я сам, - бросаю и оставляю девчонок хихикать в одиночестве.

- Воробышек? Новенькая которая? Такая светленькая в очках? Да, где-то здесь... А у нас вечеринка намечается до утра, ты ведь Илья с четвертого, да? А я Саня с мех-мата, мы с тобой как-то пересекались у Стаса. - Я механически пожимаю руку. - Приходи! Девочки, выпивка... сам понимаешь... Скучно не будет, обещаю!

- В другой раз...

- В шестьсот девятнадцатой. Только она, кажется, еще утром уехала, спешила куда-то. А я Лиля, а вот она Настя. А ты...

- Спасибо, Лиля.

Нужная мне комната оказывается в конце длинного, слабо освещенного коридора.

Я подхожу к ней медленно, чувствуя внутреннее напряжение от ожидания встречи с птичкой, волнуясь, что не застану девчонку здесь. Останавливаюсь у двери с просевшими петлями, искрашенной семью слоями белой краски и коротко стучу. Не в силах вынести безответную тишину, сам толкаю дверь и захожу внутрь пустой полутемной комнаты, где в отсутствие хозяек на столе одиноко горит настольная лампа.