Гордая птичка Воробышек

И вдруг заходится в бешеном ритме вместе с утробным рыком: моя!

- Шлюха!

Красная пелена омывает взгляд, и зверь вырывается из клетки. Дает выход вскипевшей ненависти, оскаливает в злой хватке клыки, выпускает когти, желая рвать... но тут же испуганно скуля, прижимает морду к полу, увидев ломаное падение птички.

Она скрыла лицо под волосами, и даже когда я поднимаю ее, вздернув вверх за холодные плечи, прячет взгляд за плотно сомкнутыми веками...

- Женя...

...уходит так глубоко в себя, что мне приходится вырывать ее у отчаяния, снова и снова повторяя ее имя.

- Женя...

...Умеряя силой воли рвущийся из меня крик. Смиряя желание, не позволяя рукам, окрасившимся кровью, решиться на большее. Чтобы не оттолкнуть еще дальше, не испугать... И не отчаяться самому.

- Женя! Посмотри на меня. Пожалуйста...

Я не сдерживаюсь и касаюсь рукой холодной кожи. Провожу пальцами вдоль влажной от слез щеки, почти умоляя птичку подарить мне взгляд.

И она отвечает. Широко распахивает свои невозможно-серые глаза и выдыхает чуть слышно:

- Да.

- Уже все хорошо. Для тебя все закончилось, ты поняла?

- Да.

- Вот и умница! А сейчас, - как можно спокойнее и увереннее, так, чтобы девчонка ощутила почву под ногами, - тебе лучше уйти. Сможешь добраться до общежития? - рука в привычном жесте тянется в карман. - Держи!

- Не надо... - Столько похожих проявлений щедрости до нее, но только с воробышком я чувствую себя последним гадом.

- Надо! Поймай такси. Я приду к тебе, позже.

Она кивает, слишком послушно и обреченно:

- Хорошо. - Согнутая дужка очков и треснувшее в окуляре стекло заставляют мои кулаки сжаться, но едва ли птичка замечает это. - А как же ты? - шагнув к двери, вдруг загорается страхом, споткнувшись взглядом о скрюченную фигуру ублюдка. - Он... Он... - силится сказать перехваченным в панике горлом, но только беспомощно хватает воздух ртом.

Ч-черт! Прости, девочка, но мне не отложить разговор.

- Не думай, Воробышек. Разберемся.

- Женька! Я же тебя люблю, дура! Я прощу, слышишь!.. Только попробуй ее отпустить, ёбарь, и я тебя убью, клянусь!

И столько ужаса в глазах девчонки в ответ на признание бритоголового, что сердце сжимается стальным ободом.