Гордая птичка Воробышек

Кажется, сегодня мой язык - мне худший враг. Я не хотела сказать, что... - опускаю глаза вниз и неожиданно немею, уткнувшись взглядом в смуглый живот и тонкую полоску темных волос, сбегающую ручейком по упругой коже за пояс брюк. Пробуждающую во мне странные желания, заставляющую чаще дышать и краснеть. - То есть, наоборот, хотела... В общем, я не имела в виду ничего такого.

- Я понял, Воробышек.

- Да?

- Да.

- И сегодня во дворе твоему отцу - тоже. Некрасиво вышло. Случайно, а он подумал... Наверно, мне стоило сразу извиниться перед гостями.

- Не думаю, птичка. Тебя бы все равно никто не услышал.

- А ты? - я нахожу в себе силы вновь взглянуть на парня. - Ты, Илья, сможешь простить меня?

- Воробышек... Черт!

Я поджимаю босую ногу и Люков тут же, круто развернувшись, пересекает коридор в направлении соседней комнаты. Распахивает дверь, пропуская меня вперед, срывает с себя рубашку и исчезает в ванной, оставив меня один на один со своей спальней и мыслями, непозволительно сосредоточенными на нем.

Здесь все красиво и дорого, но совершенно безлико. Просто еще одна комната в еще одном богатом доме - картинка из журнала ""Интерьер"": молочные стены, сверкающее полировкой темное дерево, высокие темные портьеры и толстый, кипенно-снежный ворс ковра под ногами. Где вместо памятных фотографий - картины на стенах, вместо жилого беспорядка - спокойная идеальная чистота, а вместо дорогих сердцу личных вещей - умелый дизайнерский фешн-подбор мужских атрибутов, то ли для спальни, а то ли для рабочего кабинета.

Я прикрываю дверь и бреду к кровати - большой, двуспальной, куда больше приготовленной для меня. Осмотрев единственное в комнате ложе, опускаюсь в одно из кожаных кресел, такое холодное, что кожа под тонким капроном и шелком тут же покрывается мурашками. Я заставляю себя откинуться на спинку и расслабиться, надеясь, что мне хватит выдержки дождаться в таком положении утра.

Я, наверно, сошла с ума, не иначе, раз согласилась остаться возле Ильи так близко.

Не просто наедине, а по-настоящему с ним. Пусть как друг или невольный спутник, - мне необходимо это лекарство: присутствие мужчины в личном пространстве, а ему нужна я. Когда-то это должно было случиться, так почему не сегодня? Иначе я никогда не избавлюсь от неприятных воспоминаний, так глубоко вонзившихся в память стараниями Игоря: пустой дом, темная спальня и... он. Так исступленно шепчущий ""Моя... Так нужна мне...""

""Ты нужна мне, Воробышек. Нужна"".