Гордая птичка Воробышек

Подняв подбородок, протягивает к парню небольшую натруженную ладошку в желании получить его апельсинового дракона.

- Достань! - шагнув навстречу, почему-то обращается ко мне, и я послушно извлекаю из фигурки аккуратное печеньице. Разломив, достаю ленточку и передаю китайцу. - Ешь! - следует немедленное указание. - А свое ему отдай.

- Но ведь... так, наверно, нельзя?

Я хорошо запомнила действия китайца в отношении чужих предсказаний и пытаюсь возразить, не понимая тайного умысла такого обмена, но мужчина настаивает.

- Илья? - оборачиваюсь к Люкову за помощью, однако натыкаюсь на взгляд, озадаченный не меньше моего, удивленный и растерянный одновременно.

- Трусишь, красавица? А на вид такая смелая, - улыбается Донг. - Что ж, это всего лишь игра, - разводит руки в стороны, - поступай, как хочешь.

И я решаюсь - игра, так игра. Вручаю Люкову свое печенье, а его - уверенно сую за щеку. Проглотив лакомство, не успеваю даже ахнуть, как обе бумажки облачком пыли распадаются в пальцах китайца.

- Циркачей сегодня здесь, как баб с пирожками на рынке в базарный день, - ворчит не зло парень.

- Помнится, когда-то своими фокусами мне удавалось вырвать улыбку у одного молчаливого мальчишки, - грустно фыркает мужчина. - Тогда они не казались ему такими уж дешевыми.

- Тогда я обходился малым. Появляющийся за ухом юань и твои исчезающие пальцы казались мне верхом таинства.

- Я помню.

- Вот и у меня память не такая уж короткая. Так что с предсказанием, Донг, озвучишь? Или звезды вдруг замолчали?

- Звездам всегда есть, что сказать, даже такому неблагодарному щенку, как ты.

- И что они сегодня говорят?

- Что руку в его пасть совать опасно. Но это говорит тебе твой старый друг Донг, а звезды... - Китаец задумывается. - Звезды хотят, чтобы вчерашний щенок понял: та, что приходит с рассветом и говорит с солнцем, остается до заката, но исчезает вспышкой с грозой набежавших туч. Украшение человека - мудрость, украшение мудрости - спокойствие, украшение спокойствия - сила и отвага.

- Ну, а ты, рассветная, знай, - обращается китаец ко мне, подавшись вперед, - каждому причитается столько счастья, сколько он сам в силах подарить. Тот, кто не ждет благодарности, никогда не будет разочарован. Одаришь - получишь в стократ больше, и тени за спиной исчезнут навсегда.

Тени. Проклятые тени.