Гордая птичка Воробышек

Можешь ругаться, можешь меня выгонять, можешь метать молнии и топать ногами, но я все равно раньше половины шестого никуда не уйду. Так и знай! На улице холодно и темно, от тебя до общежития неблизкий свет, автобусы начнут ходить только к шести, так что будь человеком и потерпи меня до рассвета, а? Немного же осталось! И потом, - поджимает губы, встает со стула и туже запахивает на груди переходящий в капюшон ворот халата, - ты сам виноват, что я тут. Уж если прогонял, так хоть одеться бы дал. Не могла же я уйти вот так!

Я вслед за птичкой опускаю глаза и смотрю на ее голые колени, на красивую форму икр и аккуратные ступни.

Она тут же смущается и обхватывает себя руками за плечи.

- А я прогонял? - спрашиваю, с трудом вспоминая события прошлого вечера.

- Еще как! - фыркает Воробышек, но вдруг, наткнувшись на мой недоуменный взгляд, теряется. - В-вообще-то, было дело, - признается нехотя.

- Зачем? - ровно интересуюсь я. Мне это действительно интересно. Уж не знаю по какой причине, но девчонка не вызывает во мне чувства раздражения и неприятия посторонней личности на своей территории, как это случается обычно.

Скорее наоборот. Так зачем же мне понадобилось прогонять ее, да еще и без одежды? И довольно грубо, судя по ее словам. Это неожиданно и странно, и совсем не похоже на меня. На того, кто привык держаться с девушками более чем сдержанно.

- Ну, - отвечает птичка, потупившись куда-то в темный угол гостиной за моей спиной, - я сама виновата, наверно, - неуверенно пожимает плечом.

- Нечего было тревожить тебя, когда ты спал. Но эти ужасные следы на коже: синяки и кровоподтеки... Словно кто-то избил тебя или волоком протащил под машиной... - она коротко смотрит на меня и обеспокоенно хмурит лоб, скользит недовольным взглядом по плечам. - В общем, я зашла в комнату, увидела их и не смогла сдержаться, чтобы не подойти и не посмотреть. Тебе это не понравилось, и ты... - Воробышек вздыхает и поднимает подбородок, смотрит мне прямо в глаза. - Ты меня прогнал. Зачем, это тебе лучше знать, Илья.

Конечно, мне лучше знать, права птичка. Воспоминание словно обухом шибает в голову и заставляет сжать руки в кулаки и сузить глаза.

Че-ерт!!! Черт! Я громко чертыхаюсь на себя, отворачиваюсь от девчонки и молча ухожу в ванную. Хлопнув дверью, подставляю тело под холодный душ и закрываю глаза.

""Твою мать, Люков, - ударяю кулаком в кафель. - Твою ж мать!"".