Гордая птичка Воробышек

Впрочем, мое сердце и сейчас пропускает несколько глухих ударов."

"Не в силах оторвать взгляд от обнаженной спины, я подхожу ближе и, не особо задумываясь над тем, что делаю, наклоняюсь, и осторожно касаюсь ее рукой, проверяя, не лгут ли мне глаза. Провожу пальцами по гладкой коже бицепса и отворачиваю, заглядывая за плечо, упавший на сжатую в кулак кисть руки край одеяла, верно гревшего меня последние несколько ночей...

Ох! Люков оборачивается так стремительно, что я не успеваю даже отпрянуть.

Впивается рукой в запястье и крепко держит, оторвав плечи и голову от подушки, пока я пытаюсь за что-то ухватиться, чтобы попросту не упасть ему на грудь.

Это что-то никак не удается найти, и я беспомощно шарю ладонью в воздухе, теряю равновесие и падаю коленкой на постель. Вслед за требовательным движением руки Люкова, дернувшей мое запястье к себе, опускаюсь бедром на парня и почти сразу же чувствую, как рука Ильи, скользнув вдоль моей спины, уверенно ложится на край недлинного халата и ползет под тканью по голой ноге к ягодице.

Подобравшись к трусикам, забирается большим пальцем под резинку и жадно проводит вдоль нее по коже...

Я так ошеломлена таким откровенным действием Люкова, что на миг теряюсь, позволяя его наглой руке своевольничать с моим телом. Я смотрю на парня, и мне кажется, что ему едва ли не все равно, кто перед ним. И что-то тянущее и горячее, что помимо воли зарождается в моем животе от нежданного мужского прикосновения, при этом понимании печально отступает.

Прячется, так и не открывшись, в укромный уголок, оставив меня наедине с карими и пустыми, замутненными алкоголем и усталостью глазами.

- Илья, пожалуйста, не надо! - взмаливаюсь я в приблизившееся ко мне лицо и упираю ладонь в плечо парня. - Пожалуйста, я не хочу! - как можно тверже говорю, приготовившись бороться... но он тут же замирает.

Послушно отстраняется от меня, откидывается на подушку и убирает руку.

Смаргивает с глаз невидимую пелену, запуская пальцы во влажные, упавшие на лицо волосы.

- В-воро-обышек, - произносит так тихо и обреченно, словно перед ним вместо желанного объекта, внезапно предстала унылая картина. - Черт, девочка, - хмурит взгляд и отворачивается, - ты играла с огнем. Уходи...

- Ну же, Воробышек! - произносит уверенней, когда я, сделав попятный шаг, вновь останавливаюсь и замираю на месте, не решаясь оставить его одного.