Головоломка

— А Джерри кто рассказал?

— Ну… не знаю, наверное, вы.

— Нет, я ничего ей не рассказывал.

— Значит, она еще откуда-то узнала. Возможно, она как-то замешана в этом? Может быть, она наняла кого-нибудь, кто пришел к вам в отель?..

— А откуда вы знаете, где это произошло?

— Она… она так сказала.

— Она сказал, что на меня напали двое мужчин в номере отеля?

— Да, она рассказала мне об этом на следующий день.

— Она не могла сказать, что их было двое, мистер Кан, потому что я только что это придумал.

— Это был не я! — закричал Кан.

— Тогда кто это был? — крикнул Браун в ответ. — Вы только что сказали, что узнали об Альберте Вейнберге в ту ночь, когда он был убит! Откуда?

— Я хотел сказать, на следующее утро. Из газет."

"— Вы сказали “в ту ночь, когда его убили!”. Вы сказали, что до той ночи даже не подозревали о его существовании. Как вы узнали о его существовании, мистер Кан? Не из моей ли записной книжки, которая лежала открытой рядом с телефоном?

— Минутку, минутку, — перебил Петипа.

— Я не убивал его! — взвизгнул Кан.

— Как вы это сделали? Пошли убивать его сразу же после того, как разделались со мной?

— Нет!

— Одну минуту!

— Вам понадобилось пройти всего три квартала до его дома…

— Нет!

— Признайтесь, Кан, вы убили его!

— Нет!

— Вы напали на меня!

— Да… то есть нет.

— Да или нет?

Кан, вскочивший было, упал на стул и заплакал.

— Да или нет, мистер Кан? — мягко спросил Браун.

— Я не хотел… бить вас, я ненавижу насилие, — всхлипнул Кан, не глядя на Брауна. — Я только собирался… заставить вас отдать фотографию, угрожая пистолетом. А потом… когда вы открыли дверь, я… вы показались мне таким огромным… и… и в эту секунду я решил ударить вас. Я был очень испуган… очень… Я… я боялся, что вы ударите меня.

— Арестуйте его, — сказал Браун. — За умышленное применение насилия.

— Минуточку, — прохрипел Петипа.

— Арестуйте, — решительно повторил Браун.

Глава 11

Пришло время сесть, как следует подумать, и на основании имеющихся фактов сделать ряд выводов.

Ничто не может озадачить больше человека (в том числе и полицейского), чем наличие в деле множества имен, каких-то фрагментов и трупов.