Головоломка

Эдди направился к двери и уже собрался было выйти, но обернулся.

— А номер телефона Кинга? — спросил он.

— Ох, верно. — Сай вытащил из внутреннего кармана бумажник и достал из него клочок бумажки. — Теперь все? — спросил он, вручая бумажку Эдди.

— Да, — сказал Эдди.

— Разбираешь мои иероглифы?

— Ага.

— Ладно, можешь отчаливать.

Эдди снова подошел к Кэти и чмокнул ее в щеку и она снова сказала ему: “Будь осторожен”. Сай отпер перед ним дверь и он вышел из дома. Они слышали, как под его ногами заскрипел гравий на дорожке во дворе, затем до них донесся звук захлопываемой дверцы машины, чуть позже — шум двигателя.

Сай молча дожидался, пока машина не выехала со двора и пока шум мотора окончательно не затих на дороге.

После этого он снова запер дверь на замок и ухмыльнулся, оборачиваясь к Кэти.

— Так, так, — сказал он, — наконец-то мы одни.

* * *"

"У Стива Кареллы были воспоминания, которые он нес по жизни как мельничные жернова на шее. Были среди них и вещи, тесно связанные с работой в полиции.

Он знал, что он никогда не сможет вычеркнуть их из памяти, что они всегда будут таиться где-то в закоулках его сознания, как бы поджидая момента, чтобы снова объявиться перед ним во всей своей откровенной наготе и неприглядности. Теперь он знал, что к этим химерам навечно присоединится и образ Чарлза Рейнольдса, разговаривающего с Дугласом Кингом. Как только он увидел этого человека, ему сразу же захотелось уйти куда-нибудь из комнаты, чтобы не стать свидетелем предстоящей сцены, которая, он это знал наверняка, присоединится к прочим мучающим его кошмарам.

Так, он никогда не забудет запаха пролитого виски в винной лавке в ту ночь, когда он был занят расследованием убийства Анни Бун, — ряды разбитых бутылок на полках, тело девушки, беспомощно распластавшееся на полу, и гриву рыжих волос, плавающих в луже пролитого спиртного.

Никогда он не забудет того полного остолбенения, что охватило его при виде мальчишки с револьвером в руке, мальчишки, который, по его расчетам, ни за что не должен был выстрелить, но в тот же момент мелькнул язычок пламени и раздался грохот выстрела и он ощутил мучительную боль в груди и только после этого понял, что мальчишка и в самом деле спустил курок, а потом помнит, как, будто сквозь туман, навстречу ему несется земля, а сам он все летит и летит к ней… Он никогда не забудет этого холодного дня в парке, хотя он уже давно успел забыть даже имя стрелявшего в него мальчишки.