Голубая звезда

Как вы говорили, это очень деликатные вопросы.

Азизи пытался поддерживать ненавязчивую беседу, чтобы притупить бдительность профессора, спрашивал его о семье, пока лавировал в интенсивном потоке, направляясь в сторону судостроительных заводов. План работал безупречно. Азизи свернул на стоянку у заброшенного кирпичного здания, и припарковал «Пежо» неподалеку от берега. Рядом не было ни одной машины, а последних пешеходов и велосипедистов они проехали уже давно.

На языке тела то, как стал себя вести Байят, значило жуткую тревогу.

— Выходите из машины, профессор, — приказал Азизи.

— Выходить? Зачем? — Байят отстранился, прижавшись к пассажирской двери.

Азизи забрал ключи и вышел из машины. Обходя ее с задней стороны, он достал нож из кармана своего плаща. Открыв пассажирскую дверь, вытащил профессора из машины. Не успел Байят и слова сказать, Азизи рассек ему глотку, осторожно держа за голову подальше от себя, чтобы не забрызгать одежду кровью.

Байят издал страшные гортанные хрипы, повалился на землю и замер. Азизи достал из багажника веревку и два больших цементных блока, которые сразу перетащил к воде. Потом, туда же отволок тело профессора, привязал крепко и пнул. Посмотрел, как тело потонуло в черной воде. По дороге обратно в город он позвонил министру, чтобы сообщить, что дело сделано, и можно было возвращаться к поискам бриллианта.

Азизи рассудил, что на тот момент графиня, скорее всего, вернулась в Харлем.

В Институт Св. Франциска Азизи приехал в половине десятого вечера. И припарковавшись на соседней улице, подошел к зданию пешком, держась подальше от ярко освещенного фасада. У служебного входа стоял грузовик, и какой-то мужчина возил туда-сюда тележку, до верха груженую пластиковыми корзинами с логотипом прачечной.

"Осторожно пройдя по коридору, Азизи миновал несколько пустых кабинетов. Откуда-то послышались два женских голоса, потом удаляющиеся шаги.