Голос Бездны

Не смейся, Джеймс, это тебе так кажется, что они страшные, пока живешь на побережье. А на самом деле... Но на Гате особенные джунгли, это мы очень быстро поняли.

Сначала поразила тишина. Попугаи - они ведь не могут молчать, особенно если видят человека. А тут те же самые птицы, что и на Андро, но сидят как мертвые, только некоторые тихо-тихо фрукты грызут. На нас даже не смотрят, а ведь так не бывает. Змей, кстати сказать, я там не видел ни одной. Может быть, они уплыли оттуда?.. Я знаю, что змеи умеют хорошо плавать.

Самбо шел впереди - он самый рослый, дорогу нам прорубал. У него была большая матросская сабля, такими купеческие команды любят друг друга сечь, если где-нибудь на островах или у Кубы пересекутся. Я шел вторым, как раз набивал трубку. И вдруг Самбо остановился. Я ткнулся ему в спину.

- Мать-Дева, господин лойнант! Это же олень!

- Ну и что ты так на него уставился? - спрашиваю, а тем временем подныриваю ему под руку, чтобы тоже оленя видеть.

Наш, островной олень, ростом по пояс человеку.

Конечно, у него еще есть шея, голова, холка... Одним словом, там был совершенно другой олень, но точь в точь как наш. То есть, я хочу сказать, что... Это трудно объяснить. Этот олень был раза в два больше, но не в этом дело. Совершенно черный, даже рога черные, и глаза как угольки. Он стоял и смотрел на нас, не двигаясь, и даже не дыша. Олени так себя вести не могут: они подрагивают, фыркают, вообще должны убегать. А этот просто стоял, будто ждал чего-то.

- Нечего на него пялиться! - подошел наш третий.

- Капитан нам только про воду говорил, но мы и мяса прихватим, радоваться надо!

Фабьен подошел и рубанул оленя своей саблей, такой же как у Самбо. Он ударил очень сильно и олень умер почти сразу, то есть он не вскинулся, не вздрогнул, не издал ни звука. А из глубоко разрубленной шеи хлынула кровь. Угадайте, какого цвета?

- Не обижайтесь, высокий господин Грамон, - захихикал Энджо, - но это похоже на страшные сказки, как раз из тех, что любят рассказывать моряки.

- Я не обижаюсь... - Хью вытащил было трубку, но вовремя вспомнил, что они находятся в церкви. - Но я не моряк. И кроме того, я провел в джунглях годы, на моих руках кровь сотен... Простите, кюре. Но служба есть служба, а король Том XXXI, дай Мать-Дева ему здоровья, если он конечно жив, требовал искоренить эту заразу. Поэтому если я захочу рассказать вам страшную историю, я просто припомню, как мы лет восемь назад окружили Три Деревни...

Грамон замолчал.