Голос Бездны

Все складывалось так, что заговорщика убили вудуисты, присвоив себе его деньги... Хорошо еще, что кинувшийся в одиночное преследование Грамон чудом избежал опасностей и вернулся в столицу. К сожалению, в роскошной одежде, очень дешево купленной им в пути, осужденные перед самой казнью успели признать одеяние своего товарища.

- Что ты на это скажешь, мой низкий лойнант? - грозно поинтересовался король у Хью. Лойнант действительно был низкий, по сути, единственный взрослый мужчина во Дворце заметно ниже короля. Как знать, может быть, оттого Том и не повесил Грамона.

- Должен ли я устраивать следствие, обыск твоей квартиры, поиски продавца одежды?

- Продавец, боюсь, бежал, - предположил Хью. - Все-таки он ведь и убил, скорее всего казначея, а значит, и сам вудуист, и деньги присвоил. А обыск что же, обыск можно и устроить.

- Прекрасно, - хмыкнул король. - И как я мог заподозрить в измене, в краже средств врагов короны, то есть, по сути, средств королевской казны, своего верного слугу? Не иначе, Враг заслонил мой разум.

Ты ведь ни за что бы не скрыл от меня эти деньги, если бы нашел их?

- Ваше Величество платит мне вполне достаточно! - достойно ответил лойнант. - Да и без всякой платы я готов отдать за вас жизнь!

- Отлично, любезный Хью Грамон, - холодно улыбнулся Том XXXI. - Поплывете на Гату, что-то меня заинтересовал этот остров. Жул! Объясните господину лойнанту поподробнее его задание!

Сказать, что в тот миг земля ушла из-под ног Хью, ничего не сказать. Он вцепился в локоть королевского секретаря Жула и едва слышал его скороговорку.

Плыть на Гату? Плыть в такие морские дали, откуда порой по целому дню не видно берегов? Это лойнанту даже в голову не пришло. Нет, бежать, бежать и весь разговор. Все равно куда - в Ками или в Дивуар. Король Том потерял своего верного слугу, что ж, ему же хуже.

- Я уже могу идти? - спросил Хью у Жула, как только тот закончил говорить.

- Да-да, носилки ждут внизу.

- Носилки?..

- Вы отправляетесь в гавань прямо отсюда, галера вот-вот отплывет.

Начальником экспедиции должен был быть лойнант Чвако, но Его Величество изменил решение. Возьмите же бумаги, не стойте столбом!

Хью еще пытался что-то изменить, кричал о срочных делах, о расстроенном здоровье. В гавани ему пришло в голову, что если он признается в краже, то перед казнью у него еще будет дня два-три для побега, и Грамон потребовал срочной встречи с королем.

- Не морочьте мне голову, Хью, - скривился конвоировавший его Чвако, резко переходя на ""вы"".