Голос сердца

Прославилась там как очень способная, старательная, но скромная студентка. Что не помешало мне закончить курс за четыре года вместо пяти. После университета вернулась домой, где вела почти затворнический образ жизни, пока лорд Ридеон Эр-Арвиан не предложил мне стать фрейлиной Ее Высочества.

— Какая-то серая мышь у тебя получилась. Тихая, спокойная обитательница библиотеки.

— Когда спросят, почему ты вдруг решила переехать в столицу, скажешь, что я сманил тебя императорской, — невозмутимо ответил Рид.

— Ну серьезно, Рид.

— Ни в коем случае. Будь собой. Небольшое несоответствие бумаги и реальности не насторожит.

— Не насторожит, — усмехнулась я. — Уверен?

— Это всего лишь сухое досье. Разумеется, когда рассказывал о тебе императору, это была гораздо более исчерпывающая характеристика.

— Даже интересно. И что же ты наплел ему?

— Сказал, что ты достойна доверия и того положения, которое тебе будет предложено.

— Что? — я аж приподнялась в седле от возмущения. — Рид!

— А что, — лукаво ухмыльнулся тот, — все же попытаешься?

— Рид!

— Все-все, — шутливо поклонился мужчина. — Не злись, о Великая. Недостойный раб умолкает.

Уже ночью, когда мы сидела у костра в одном из попавшихся по пути оазисов, я спросила:

— Чего мне вообще ждать, Рид? От столицы, от заговорщиков.

— Почти уверен, что основная цель заговора — император, — ответил тот, рассеянно глядя на пламя. — Принцессе прямо вредить вряд ли станут. Но захотят попытаться повлиять на нее, навязать собственную волю или похитить. А для этого попробуют убрать тебя.

Я тихо хмыкнула. Что ж, вполне ожидаемо.

— Будь на чеку, Дионея. И днем, и ночью. Тебя могут попытаться убить, подставить. Даже соблазнить.

— С мужчинами буду особенно осторожной, — хихикнула я.

— По приезду выдам все необходимые зелья и артефакты.

— Надеюсь, справлюсь.

— Я на сто процентов уверен в тебе, девочка, — ободряюще улыбнулся Рид. — Иначе бы не забрал из храма.

— Значит, точно справлюсь.

Вздохнув, поплотнее укуталась в шерстяное одеяло и посмотрела вверх. Над нами раскинулось чернильно-черное небо, усыпанное миллионами звезд. Удивительно глубокое, насыщенное, какое можно увидеть только здесь, в пустыне.