Голодное сердце

Ева хотела предложить ему помощь, но Анита опередила ее, сделав шаг и намереваясь сесть рядом с ним, но была остановлена протестующим жестом:

– Не смейте приближаться ко мне, я опасен для вас не меньше этих черных тварей. – Он, устало подняв руку, откинул капюшон, открыв взору серебристо-белую шевелюру, и, как будто извиняясь, грустно улыбнулся: – Не хочу, чтобы твое прекрасное личико испортила гримаса боли и отвращения, Аттойя, не волнуйся, я как-нибудь сам справлюсь, не в первый раз уже.

Анита обернулась к Еве, и в ее глазах они с Яриной заметили восторг, облегчение и пожизненный приговор для этого беловолосого мужчины, разочарованного в жизни и находящегося, видимо, в постоянных поисках смерти, судя по покрытому шрамами лицу.

Анита облегченно усмехнулась и опустилась рядом с ним на колени:

– Ты правда считаешь меня красивой?

Он, не мигая, смотрел на нее своими черешневыми глазами:

– Ты разве не слышала, что я сказал? Я смертельно опасен для тебя и считаю, что ты прекраснее самой Аттойи, не в обиду будет сказано твоим красивым спутницам.

Ты не только прекрасна, но еще и обладаешь самым изысканным вкусом, который не сравнится ни с чем. К сожалению, я вряд ли смогу попробовать тебя, маленькая, так что не надо меня мучить дополнительно.

Анита уже открыла рот, чтобы ответить ему, как в проулок на всех парах выскочил Рантаир, на полкорпуса опередив Дара и телохранителей. Рантаир, по дороге оценив ситуацию, подскочил к Еве, вцепился в нее, словно утопающий в спасательный круг, и, прижав к себе, покрыл жадными поцелуями ее лицо.

Ева почувствовала, как его трясет, и, потянувшись, обняла за шею и повисла на мужчине, зацепившись ногами за талию. Отвечая на его поцелуи, тихо прошептала:

– Все хорошо, любимый, я рядом. Со мной все хорошо, родной мой, единственный. Я не пострадала.

Оглянувшись, она заметила похожую картину, только с участием рыдающей на руках у Дара Ярины. Он прижимал ее к себе и укачивал, словно ребенка, касаясь щекой и губами ее виска. Их прервала Анита, громко обратившаяся к прибывшим:

– Так, радоваться и миловаться потом будем, а то сейчас мой шанс на счастливое семейное будущее кровью истечет.

Ис Дар, у вас нет с собой того волшебного приборчика, которым вы Сабрине все время ранки заживляете? А то нашего героя в грудь ранили."

"Она отвернулась от всех, игнорируя пристальное внимание Рантаира и Дара, и наклонилась к истекающему кровью мужчине, который во все глаза наблюдал за ними, явно не веря этим самым глазам.