Голодное сердце

Отвлекая Шаниту от серебристой кисточки хвоста Дюсана, Ева задала последний вопрос, который ее волновал:

– Что ты еще знаешь и можешь сказать о людях, среди которых лежит твой дядя?

Удивленно моргнув, Шанита мысленно вернулась в реальность и, коротко пожав плечами, устало ответила:

– За эту неделю я услышала о них столько, что мне еще долго кошмары сниться будут. Сутенеры, извращенцы, наркоторговцы и убийцы, а мой дядя – подлец, который за копейку продаст любого, а если потребуется, то и убьет. По ним давно тюрьма плачет, да только поймать никак не могут.

Она слегка ссутулилась и, почувствовав, как все тело болит от усталости и голода, шагнула к Дюсану и смущенно прислонилась к нему, пытаясь обрести опору хотя бы так. Ай Йарин слегка напрягся, почувствовав неуверенные прикосновения, и еще крепче обвил ее талию хвостом, сильнее прижимая к себе, поощряя и предлагая свою поддержку.

Рантаир нарушил молчание, обняв Еву со спины, и, обращаясь ко всем сразу, сказал:

– Дюсан Ай Йарин, ты свободен! Придет время, и я обязательно воспользуюсь твоим обещанием помочь.

И помни клятву, данную Радьяру Ла Роли, – забудь на время дорогу сюда. Я думаю, одного цикла будет достаточно и это вполне справедливо! Можете идти, об остальном мы позаботимся сами.

Дюсан резко поднял голову, внимательно выслушал кован Разу и, коротко кивнув, произнес:

– Я принимаю свои обязательства и даю клятву!

Затем он подхватил свою женщину на руки, прижал к груди и быстро, не оглядываясь, направился в сторону космопорта.

Радьяр и остальные представители клана Ла Роли только презрительно скривили губы и, фыркнув сквозь клыки, обернулись к рокшанам. Радьяр посмотрел на Рантаира и, заметив усталый кивок, обратился к своим:

– Тройс, Дивар и Ро, наведите здесь порядок, чтобы никаких следов не осталось, а потом догоните нас.

Рантаир с Евой и ее личный телохранитель быстрым шагом направились в сторону гостиницы «Фантом Пегаса». Их быстро нагнали Радьяр и члены его клана.

Ева не стала интересоваться дальнейшей судьбой пятерых мужчин, оставшихся лежать на тротуаре в переулке, так же как и тем, для чего с ними оставались трое наемников с Леморана. Мягкость ее души при встрече с такими людьми уступала место жесткости и жажде справедливости. Ей не было жаль этих людей, только очень неприятно при мысли о том, что среди представителей ее расы слишком много тех, кто калечит жизнь невинным и порядочным людям.