《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Малюта усмехнулся, да пожал плечами.

- Как знаешь, Басманов, как знаешь, - молвил Малюта, - Поди к царю-батюшке, и сам всё доложишь. Я уж побеседовал со владыкой – и премного же озадачился государь, а я поди, что отвечу?

…

Фёдор предстал пред владыкой, восседавшем на троне. Лик государя был мрачен и суров. Никогда до сего мигу юноша не видел, чтобы Иоанн столь отдавался силам мрачной кипучей бездны, нежели сейчас. В глазах царя явственно горела сама преисподняя, безмолвно и оглушительно рыча, вопия и стрекоча.

Но даже этот взгляд Фёдор мог выдержать, покуда взор его не пал на отца, что стоял подле владыки. Алексей был в смятении, и чуйка старого воеводы пророчила страшное, пущай Басману-отцу ещё не ведомо было ничего.

Иоанн оглядел Фёдора, и уста владыки искривились в жутком оскале.

- Ты смотрел мне в глаза, изливая своё горе, - с придыханием молвил владыка.

Фёдор тотчас же пал на колени и ударил себя в грудь.

- Он не предавал тебя, мой царь! И я не предавал! – пламенно воскликнул юноша.

- Владыка!... – едва молвил Алексей, как царь пресёк то жестом.

- Будет ещё слово тебе, - произнёс Иоанн, - Сперва он.

Фёдор прикусил губу, и силился совладать с собой.

- Он спасал мне жизнь. И не раз, - отчаянно процедил юноша сквозь стиснутые зубы.

- Например, когда скормил псам мальчишку Колычёвых? – вопрошал Малюта.

Фёдор в ужасе раскрыл глаза. Дыхание отняло, точно его с непомерной силой ударили в грудь. В жутком смятении, юноша моляще взвёл очи на Иоанна.

- Это правда, Федя? – с горькой усмешкой, сквозь неописуемую боль вопрошал царь.

Юноша зажал рот себе рукой, сдерживая тот ад, что разливался горючим пламенем внутри него.

- И по сему, ты помог немцу бежать? – всё продолжал Скуратов.

Отчаяние затмило разум.

«Будь, что будет…»

Басманов коротко кивнул.

Иоанн сжал кулаки, и на руках владыки выступили жилы. Царь взвёл взгляд вверх, отчаянно алча путеводного знамения.

- Молви же, что ты не затеял эту измену, - шептал Иоанн, точно молитву, - Молви, и я поверю тебе.

Фёдору не хватало сил. Он судорожно силился сделать хоть вздох, но будто бы тяжкая плита привалила, беспощадно давя его.

- Царе… - хрипло прошептал Фёдор, не смея поднять взору.

- Полно, - молвил Иоанн, и голос его дрожал в ярости и боли.

- Государь мой, не губи, не губи, добрый владыка! – взмолился Алексей, упав на колени,

- Ежели есть хоть…

Стук посоха прервал мольбу отца.