《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Он справится со своими бесами, - ответил Алексей.

- Но он не справляется. Этот поход – дурная затея, и гибельная! То принято сгоряча.

- Ага, столь не в духе светлого нашего царя-батюшки, - усмехнулся Алексей.

Юноша отвёл взгляд, да смолк.

- Федь, - произнёс Басман-отец, и парень поднял очи, - уж я побольше твоего знаюсь с Иоанном Васильичем. И нынче он ведёт себя, как и всегда.

…

Погода делалась всё жёстче. Лёд рано оковал реки. Толщи той хватало, чтобы не пускать судов, но не пускало поверх себя саней. Будто бы всё естество природное противилось тому, чтобы кто-либо прибыл в светлый богатый град.

И всё же, царские люди прибыли в Новгород на заре.

Заря обагрила снежный покров, и мирный покой града был навеки прерван.

Ворвавшаяся свора, будто бы не ведая усталости с дороги, в кровавой беспощадности обрушились на город.

Войска царские подобились бесовскому зверью, нежели людям, и в зверствах своих превосходили сами себя.

Опричники рвали детей на глазах матерей, и стал вопль, коему нету нареканья в языках человеческих.

Погромы заполыхали горькими пожарищами. Дым заволок юные небеса, открывшиеся новому дню.

Братия выносили злато и шелка, парчу, тафту красоты неслыханной, и многое, многое. То богатство, те блага роскошные новгородских пьянили уж одним видом своим. В несметной алчности опричники пустились в грабёж, разбои да насилье.

Наживилась братия до того, что уж было и пресытилась, да негоже оставлять новгородским добришко ихнее.

Всякий груз уж ежели не удавалось уволочить с собою – так сбрасывали в реку. Драгоценная тяжесть пробивала вставшую ледяную толщу и шла ко дну.

Разбой опричников доныне не скалился столь злостно, столь яростно да раздольно. Каждый дом, каждые ворота и крыльцо каждое окропилось кровию.

Через три дня слепой беспощадной бойни нельзя было ступить на улице, не преступая чрез убиенные, поруганные и растерзанные тела. Трупы сгребались, точно мусор – и ежели на то бывали силы у бесчинной своры, так скидывали в реку, али бросали прямо на земле.

Трупы коченели с холодов. Крысы и бродячие псы глодали окаменевшую плоть, растаскивая падаль по всему городу.

Эдаких зверств не ведал Новгород ни от одного захватчика иноземного. Опричники топили люд безо всякого разбору, безо всякого проку.

Средь груд бесчестно убиенного люда шествовал царь, верхом на добром коне Громе во главе опричнины своей. Иоанн взирал на резню, учинённую его собственною волей.