《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Иоанн вытянул полотенце из-под серебряного блюда, и, смочив его водой, поднял руку юноши, разворачивая ладонью к себе.

Басманов ощутил холодное осторожное прикосновение. Иоанн омыл его руки, не произнеся не слова.

Иоанн поднёс кисть юноши к себе, припав мягким тёплым поцелуем. Фёдор ответил, мягко поглаживая костяшками щеку Иоанна.

…

В доме Старецких было неспокойно. Вести о гибели Бельского быстро донеслась до здешних мест.

Старуха Ефросинья послала за невесткою своей, и уж все в доме ведали – то не к добру.

- Знаешь, по чём вызвала тебя? – спрашивала свекровь.

Евдокия кротко мотнула головой, глядя в пол. На её плечах был чёрный платок – большего скорбного одеяния носить было соромно.

- Подох твой Бельский, и поделом, - точно насмехаясь над утратою, бросила старая женщина.

Евдокия поджала губы, снося эти слова.

- Видать, делишки скверные… - вздохнула Ефросинья, барабаня пальцами о стол.

Невестка подняла осторожный взгляд на свекровь.

- Видать, - продолжила старуха, и голос её озаботился чем, опечалился - нынче нету у нас защиты никакой – поди, оно что - грядёт резня.

…

- Грядёт резня, - молвил Алексей, обрушив кубок на стол, да утерев усы.

- Да ну? – усмехнулся Морозов, - А то, поди, всё маюсь думой думной – чой-то мы и день и нощь режем земских?

- А вот об этом, - грозно молвил Басман-отец, - Погодь кромсать. Тела пущай целёхоньки будут, тем паче, коли кто из знатных-видных. Велено их на обозрение вешать, да прибивать к воротам да столбам. Остальных – в реку, лёд мало-помалу сходит.

- Это, Данилыч, - молвил Грязной, приподнимая руку.

Алексей кивнул Ваське.

- А это, как порешать-то – ну, знатный аль не очень? – вопрошал Грязной.

Опричники переглянулись меж собою.

- Коли что – у меня спроси, - ответил юный Басманов, разведя руками.

Грязной усмехнулся, согласно кивнул, да и выпил ещё крепкого мёду.

Меж тем Басман-отец продолжил.

- Нынче ж ищем Челядина али Данилова, да людей ихних. Этих сволочей кровь из носу надо изловить, да живьём.

Опосля уж дельных разговоров, попойка продолжалось до позднего вечеру. Там уж опричники разошлись.

Малюта Скуратов воротился в свои покои. Там уж его ожидала молодая крестьянка. Её каштановые кудри вились от влаги. Она тупила взор в пол, когда опричник оглядел её с ног до головы. На девчушке была лишь нательная рубаха – то давало видеть её фигуру напросвет.

- Доложи-ка сперва, - велел Малюта, расстёгивая ворот своего одеяния.