《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Владимир стоял в отдалении от брата.

Молчание длилось слишком долго.

- Что же нынче?... – вопрошал Владимир.

- Твоя жена дружна с Бельским, как и встарь, - молвил владыка.

Князь Старецкий молча внимал речи брата, и внимал им, точно приговору.

- Утешь её, когда князя не станет, - слова царя вторили злым голосам в разуме Владимира.

Князь принял царскую волю с тяжёлым сердцем. Взгляд его опустился сам собой. Владимир сглотнул и коротко кивнул, покоряясь. Супротив княжеской воли, подбородок его задрожал, к горлу подступил ком.

"- Спасибо, что не просишь за него, - произнёс Иоанн, отводя взор.

- Не смею. – мотнул головой Владимир.

- Чай, желаешь проститься с другом? – вопрошал владыка.

Владимир поднял взгляд.

…

Пир же гулял, как и доныне.

- Не к лицу тебе чёрное одеяние, - молвил Бельский, садясь подле Сицкого.

Василий пожал плечами, утирая усы от мёду.

- А тебе б пошло, Вань, - молвил Сицкий, - Да, видать, до того чураешься за опричника сойти, что по жене и ребёнку, царствие им небесное, не носишь траура.

Бельский сжал кулак, да ухмыльнулся.

- Не поучай меня, как скорбеть мне по семье моей, - отрезал Иван, и голос его будто бы переменился.

Сколь резко он распалился гневливостью, столь скоро же смолк князь, верно, пристыдившись своего порыву.

- Не думал я, что от так всё обернётся. Право, не думал, - вздохнул Бельский, проведя по бороде.

- Ты мне не чужой, - молвил Сицкий, - и знавал я и тебя, и отца твоего.

Иван повёл бровью, да кивнул.

- Ежели испрошу милости у тебя пред государём, примешь ли ты её? – спросил Василий.

Бельский грустно усмехнулся, опуская взор.

- Верно ж говоришь – и без моего ответа знаешь же, - просто ответил Бельский.

- Дурак ты, - цокнул Сицкий, мотая головой.

Бельский в ответ лишь пожал плечами, а пальцы его сами собой застучали об стол. В пёстрой круговерти завидел княже, как Фёдор Басманов неспешно ступает к ихнему столу.

- Княже Владимир Андреич просит, - молвил юный опричник, положа руку на сердце.

…

Князья встретились в пустой палате. Не было ни рынд, ни кого из крестьянских.

Владимир насилу смог глядеть в глаза Бельскому. Иван же держался много более стойко. Он обнял Старецкого.

- Вот и настало время нам уж потолковать? – вопрошал Бельский, - Давнишно же мы знаемся – али не с самого ли детства? Право, сколь себя помню, я был на твоей стороне, Володь.